На будущее.
Может быть, захочет вернуться?
Уточняет, кто хозяин?
Это зачем вообще сказано было?
Меня изнутри обжигает.
— Сань?
— Расул, я хочу поспать. Наверное, я еще не окрепла.
Саня давит фактами, и я немного отступаю, буквально себя за шкирку отталкивая от двери. Напоминаю, что она едва пришла в себя и все такое, и на секс я ее прогнул настойчивой лаской. Но во всем остальном она еще слаба, поэтому я отхожу.
— Проспишься, выходи. Мясо будет вкусное, посидим и поговорим. Тебе понравится.
Мое предложение остается без ответа.
Проглотив вязкий комок странных эмоций я обхожу дом, разбирая сумки.
Еще нужно сходить в погреб за вином, выбираю послаще, для Сани.
***
Мой выбор вина не остается незамеченным братом. Когда мы садимся перекусить, попробовав первую порцию жареного мяса, Рахман шумно фыркает, выражая неодобрение:
— Что за компот для маленьких девочек? Нормальное вино не мог достать?
— Бутылки правее от той, в которую ты вцепился, тебе ни о чем не говорят? — заламываю бровь.
— Или ты нарочно выискиваешь, к чему бы прицепиться?
— Просто констатирую факт. Кстати, в некоторых странах алкоголь разрешается к употреблению с двадцати одного… — намекает, что Санька младше
— А где-то вообще под запретом все, что делает жизнь веселее. И ты, если бы был настолько праведным, сам не пил бы вина, не трахался с сотнями женщин. Могу добавить кое-что еще, но ты и сам знаешь свои болевые точки, да?
— Еще не поздно съездить за парочкой горячих девушек, не обремененных честью и моральными принципами.
Что думаешь? — предлагает брат.
— Езжай, если дымишь. Я — пас. У меня на сегодня занято, — улыбаюсь, уверенный в том, что сегодня Санька мне даст.
Если не даст, я смогу убедить ее, что она ошибается.
И словами, и делом… Делом, наверное, даже вернее будет. Не может быть, чтобы такая горячая девочка не ждала повторения.
***
Неугомонный брат после выпитого не смог долго усидеть на месте, решил поехать за девушками.
— Тебе тоже привезу бабенку горячую, — обещает напоследок.
Кажется, его не переубедить. Наверное, он поймет, что ошибался только после того, как увидит меня, нырнувшего членом до самых яиц в вагину Саньки. В конце концов, то, как она сладенько ломается и немного коготки выпускает, возмущенно мяукает, даже прикольно.
Легкий азарт будоражит мягко, по этим волнам несет приятно, отсекая излишнее волнение и мысли о бизнесе, в котором я погряз по самую макушку. Может быть, даже слишком увяз, хапнул много.
