Жар становится невыносимым. Над губой ползет что-то горячее.
— Расул, у тебя кровь из носа пошла, — разбивает состояние вакуума и кокон ультра-напряжения голос Седы.
Ее пальцы с салфеткой тянутся к моему лицу. Отобрав клочок бумажки, машу в сторону.
— Седа, иди к Рамине, — резко прошу я. — Ей срочно нужно с тобой обсудить кое-что.
— Что с ней?
Я шиплю, перейдя на наш язык:
— Твоя дочь на мужиков вешается, как последняя дырка.
Темные глаза Седы вспыхивают огоньком злорадства.
Ах ты подлая, знала, что ее дочурка напридумывала себе всякого, и притащила с собой в качестве провокации, чтобы меня только от мыслей в бараний рог скрутило, будто она — дочь моя, хочет близости? Чтобы тошнило от вероятности подобного кровосмешения даже на уровне предположений?!
Подойдя к ней близко, цепляю за локоть:
— Пошла отсюда, шармута.
Не высовывай нос из комнат вместе с дочерью. Овдовев, решила себе нового мужа по-быстрому найти? Не там ищешь, змея. Уверен, под твоей юбкой много других мужчин побывало и до меня, и еще больше — побывало после меня.
Начни проверять с самого начала списка.
— Расул…
— Скажи еще одно слово, и я завтра же всех соберу и опозорю тебя. Мне скрывать нечего. Твои претензии пустые, опозоришь только себя и дочь. Или ты учишь ее за членом нырять к каждому? Губишь девчонке жизнь и репутацию. По рукам пойдет… Если уже не пошла, видя твой пример перед глазами. Пошла отсюда.
Пауза. Лицо Седы ползет пятнами, жесты теряют плавность, она поправляет красиво завязанный платок, проходится пальцами по вороту платья.
— Живо! — добавляю ускорения вдовушке, лицо которой мигом потеряло свою привлекательность и ухоженность.
Возраст навалился резко. Потаскушка с видом благородной вдовы поспешила уйти, с трясущимися губами.
— Саша… — зову!
Ноль внимания. Напротив, она ныряет ближе к Рахману.
— Саня, выйди! — требую. — У нас с братом мужской разговор состоится!
— Может быть, ты сам выйдешь? Или подождешь? У нас… — подчеркивает ехидно девчонка, прижавшись плечом к груди мужлана.
— Важное дело!
Провоцирует.
До накала всех энергий, которые только могут бурлить в организме.
Быстро пересекая кухню, я выхватываю девчонку буквально из-под рук Рахмана, унося подальше.
— Эй! — протестует.
Вот только грабли его сгребают лишь пустой воздух! Я хватаю свою добычу, взвалив на плечо, утаскиваю прочь!
— Верни на место, чурбан!
Саня шипит и брыкается, пнув меня острой коленкой в торс.
