— Считаешь, что если я тарелки и стаканы обрыдлым клиентам в твоем клубе таскаю, то больше ничего не умею и ни о чем не мечтаю?
— Полегче, — скрипит зубами. — Я такого не говорил. Спросил. Мирно ответить не судьба, что ли?
— Не судьба. Я вообще о судьбе с тобой говорить не желаю. Твоя судьба… — киваю в сторону дома. — Ждет, что ты наградишь ее детишками с тринадцати лет! — выходит слишком ревниво.
Расул поперхнулся, бросил взгляд с вызовом в сторону Рахмана, который организует и расширяет пространство так, чтобы вокруг костра хватило места не только двоим.
— Понимаешь, да, кого ты приволок? — отрывисто интересуется. — Не одна, так другая.
— Бери обеих, брат! — ржет Рахман и уворачивается от тлеющей головешки.
— Я тебя сейчас выгоню отсюда нах! Вместе со вдовой и ее дочуркой! Останемся вдвоем с Саней, как я и планировал.
— Если будете уезжать, меня с собой возьмите! — прошу Рахмана.
— Мы так не договаривались.
Расул настойчиво притягивает мое внимание на себя, хотя мог бы и не стараться, я на него постоянно смотрю, даже вскользь замечаю его.
Взгляд касается жестокого лица с крупными, грубыми чертами. У него просто зверская, притягивающая красота. Зверям не нужно стараться, чтобы быть красивыми. У Расула точно так же. Его красота — быть в истинности своей натуры."
"— У тебя хорошие фото, Александра. Моя дочь как-то захотела учиться на крутых курсах, у знаменитого фотографа. Я ей накупил всякого, — машет Рахман. — Кажется, у нее даже неплохо получалось, потом бросила.
Перехотела перед самым финалом, остыла и провалила итоговую работу по курсу… В твоих фото даже с телефона стиля больше, чем в самой старательной работе моей дочери.
«Я знаю!» — хочется добавить нескромно.
Но лишь молча стискиваю зубы. Совсем не снимать не получается, но отдаваться мечте я пока не в состоянии. Не та ситуация. Сейчас, тем более, не та ситуация!
— Так что с фотографией? — не унимается Расул.
— Я немного училась. Брала те курсы, что были доступны. Работала, копила деньги, училась.
Собрала денег на аппаратуру и даже прошла конкурс на бесплатное обучение у крутого фотографа. Там не все, но даже трехдневный интенсив с мастером того уровня… просто мечта! — сама не замечаю, как из меня сжато, но все-таки вырываются слова, выдавая истинное.
— И?
Взгляд Расула пробуждает во мне все. Все, на чем крест поставила, со дна поднимается и давит на горло.
— Ничего.
— Не верю, — качает головой. — Это же ты, Санька. Упрямая.
