Чем гипоплазия опасна? Повышенный риск выкидышей, преждевременных родов, задержки роста плода, плацентарной недостаточности.
– Мари, пока будем добираться до столицы, я постараюсь максимально тебе помочь, – прошептала я и вернулась на свою половину кровати. Закрыв глаза, прислушалась к себе – боль в груди исчезла. Я, облегчённо выдохнув, уснула.
Лечение заняло у меня весь путь до Кингстона и ещё пару дней уже будучи во дворце. И каждый раз я ждала пяти утра, когда сон самый сладкий и самый крепкий. Как воровка кралась в комнату компаньонки, чтобы втихаря её подлечить.
Первым делом я сосредоточилась на эндокринной системе: требовалось восстановить слаженное функционирование гормональной оси гипоталамус-гипофиз-яичники. Магия проникала в гипофиз, пробуждая его способность координировать синтез гормонов. Затем гипоталамус начинал продуцировать гонадотропин-рилизинг гормон, который побуждал гипофиз к секреции фолликулостимулирующего и лютеинизирующего гормонов. Эти сигналы постепенно возрождали активность яичников.
Поток магической энергии запускал производство эстрогена и прогестерона, но не напрямую – я лишь ускоряла естественные процессы, утраченные организмом из-за дисбаланса.
Следующим этапом было кровоснабжение. Направляя ману на маточные артерии и их ветви, я осторожно усиливала их эластичность и пропускную способность. Магия активировала выработку сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF), побуждая организм создавать новую капиллярную сеть.
Ткани стали получать больше питательных веществ и кислорода, а свежие капилляры, словно тончайшие нити, окутали орган, укрепляя его строму.
Самым сложным оказалось воздействие на ткани матки. Здесь требовалась предельная точность. Я активировала клетки миометрия и эндометрия, запуская их естественные процессы регенерации через пробуждение стволовых клеток и стимуляцию факторов роста тканей. Магия не вмешивалась напрямую в генетический код, а лишь направляла клетки, ""подсказывая"", как правильно делиться и восстанавливать природную структуру.
Постепенно мышечный слой становился толще (до нормальных двенадцати–пятнадцати миллиметров), а ткани приобретали здоровую плотность и эластичность.
Параллельно я следила за состоянием нервных окончаний и поддерживающего аппарата матки – кардинальных и крестцово-маточных связок.
Через несколько сеансов орган обрёл нормальные размеры, его ткани укрепились, а кровоснабжение стало полноценным.
