Тут дверь в помещение отворилась, и вошла вторая фрейлина.
– А где Её Высочество? – округлила она глаза, не найдя рядом с нами Шарлотты.
– Ш-ш! – шикнула на неё Роза. – Не шуми. Представляешь, Её Высочество просто взяла и уснула. Да ещё так крепко! Чудеса! Скажи, как она ночью почивала? Её ничего не тревожило?
Оливия неверяще выпучила глаза и отрицательно мотнула головой:
– Её Высочество спала, как обычно…"
"Вскоре старшая дама свиты ушла в покои Шарлотты, дабы бдеть за начальницей, и мы с Оливией остались вдвоём.
За священником решили пока не ходить.
– Завтра я смогу увидеть своего сына, – мечтательно поделилась Оливия. Хорошенькое личико женщины словно засияло изнутри. – Десять дней не виделись.
– А разве он не живёт тут, в замке? – удивилась я.
– Нет, конечно. Джон слишком мал, чтобы находиться здесь. Ему всего пять лет, и за ним присматривает моя матушка. К тому же, – понизила голос она, откладывая вышивку в сторону, – та ребятня, что населяет замок и у кого нет дома в городе, злая. Они могут обидеть моего мальчика.
– И правильно, что ты оберегаешь его, – понятливо кивнула я.
– Как могу, – согласилась женщина, возвращаясь к рукоделию. – Сегодня должен вернуться Его Высочество Уильям. Он хороший, – она понизила голос до едва уловимого шёпота, – в отличие от… – и скосила глаза в сторону опочивальни Шарлотты. – Надо же, такой контраст между ними! А ещё куда красивее, – и мечтательно вздохнула.
А я сидела, обалдев: вторая фрейлина ведь замужем, но то, как она вздохнула при упоминании наследника престола, сказало мне о многом: неужели она с ним спит? Просто… нет слов! Но, в целом, сама Оливия мне нравилась, она была куда добродушнее, нежели скрытная Розамунда.
А ещё жалостливее: она не скрывала эмоций, искренне сочувствуя служанке Летти.
– Попросила Нэда, это наш главный конюх, чтобы не сильно хлестал бедняжку Летти, – будто прочитав мои мысли, поделилась она и заговорщически подмигнула.
Глава 20. Принц и брови
О том, в какой век меня занесло, я поняла уже давно: где-то одиннадцатый – двенадцатый, если соотнести с земной историей.
В те времена аристократы и простолюдины были одинаково грубы в поведении: громко разговаривали, ругались, плевались, ели руками, вытирая их об одежду, могли справить нужду прямо в зале*. Хорошие манеры в современном понимании отсутствовали у всех сословий, но аристократия, в отличие от других, следовала неким кодексам чести, которые регулировали их взаимоотношения и общественные ритуалы.
