– Дружище! Всё ли получилось?! – широкая улыбка, сиявшая на его лице, медленно погасла, стоило ему увидеть хмурого Грея.
– Том, возникли сложности. Ты чего? – подскочил к нему артефактор, крепко сжал плечо побледневшего друга. – Я же не сказал, что всё потеряно. Я сказал «сложности». Я обдумал ещё варианты и решил, что следует добавить в лекарство ещё один ингредиент. Только ехать придётся далеко, аж в Акацуки, в храм Первородного Пламени. На склонах горы Эйэн-дзан растёт редкое растение энка – огненный цветок.
И я обязан его найти. Несмотря на опасности, ждущие меня на пути.
Глава 2. Аоки-сан
Империя Акацуки
Где-то по дороге к столице Рюсейто
– Скальпель… делаю разрез… отсос, тампоны… зажимы…
Какой живой сон! Все эти воспоминания острой иглой впились прямо в мозг и не желали его покидать. А точнее, это я не стремилась проснуться.
Мне хотелось вернуться туда, где в неведомой, непреодолимой дали осталась привычная жизнь: любимая семья, обожаемая работа, надёжные друзья.
А по пути узнать, как там Джульетта, Нита и Джонни, которого я спасла, выходит, ценой своей жизни…
Но всё имеет свойство заканчиваться, и стоило телеге резко подпрыгнуть на ухабе, как я проснулась, тихо прошипев ругательство на русском, попыталась уснуть снова, но реальность ворвалась в сознание со всей своей безжалостностью, обрушившись на меня потоком запахов, звуков, тряской и немного поутихшей, но всё равно неприятной болью в опалённых ногах.
Меня перенесло в новый, незнакомый мир. И не скажу, что встретил он меня приветливо да ласково.
Скорее мои злоключения продолжились…
Я упала на дорогу прямо перед торговым обозом. Вот только везли они не простые вещи или продукты, а людей. Меня, едва живую, быстро спеленали и кинули в клетку."
"Лёжа на слежавшейся соломе, я, наконец-то, отключилась: мозг не выдержал стольких событий и сжалился надо мной, отправив в беспамятство, погрузив в благословенную тьму, где не было ни боли, ни переживаний. Разбудил меня шум многочисленных голосов – повозки, скрипя колёсами, вставали в круг, готовясь к ночлегу на обочине дороги, подле дремучего леса.
Открыв глаза, осмотрелась. Рядом со мной сидела хрупкая женщина, прекрасной азиатской внешности, воздушная, практически невесомая, с белоснежной кожей, изящными кистями рук, и удивительно большими выразительными чуть раскосыми глазами; на ней было кимоно из тончайшего дорогого шёлка цвета первой листвы, некогда сложная причёска, превратившаяся в невообразимое воронье гнездо.
