Спасибо им за это, все эти материалы бесценны, как и артефакт увеличения, с таким трудом созданный Греем.
Но, увы, других пленников спасти не удалось, их завалило обрушившимися камнями свода.
Распахнувшаяся за спиной дверь, вернула меня в реальность. Обернувшись, увидела входящего в помещение Макса.
– Милая, через час мы с Уильямом отбудем по делам, – сказал он, голос прозвучал устало. Неудивительно – спасательная операция вытянула из него прорву сил. – Необходимо оповестить Его Величество и спланировать дальнейшие шаги.
Уж больно интересные нам открылись дополнительные обстоятельства. Мы и подумать не могли, что в этом деле замешан кто-то из королевской семьи.
– А не может ли?..
– Король? Нет, он точно ни при чём, даже не спрашивай почему, кроме клятв, сложных и на собственной крови, много чего ещё есть. Поэтому Его Величество однозначно непричастен.
– Хорошо, – кивнула я. – Я могу уехать с вами?
– Нет, душа моя, – Макс подошёл ближе, ласково коснулся костяшками пальцев моей щеки.
От его прикосновения по коже разлилось приятное тепло. – Мы поедем верхом и быстро, не делая остановок. Время поджимает, слишком многие люди могут оказаться в смертельной опасности.
– Я понимаю… Но…
– Завтра утром за тобой, Аоки и Новым-пятым приедет спец отряд, с ними Кэнсин-сан. В отряде сильные маги, которые смогут удержать чары сна над мутантом. Под их охраной вы отправитесь в Краунхейвен. В КЛ есть комната, туда поместят Пятого, и ты сможешь брать его материалы для исследований.
– Ох… Только завтра? У меня там пациенты, работы много…
– Изабелла, моя прекрасная Белла… – сверкнул смешинками в глазах Максимилиан. – Хоть раз ты можешь подумать о себе? Насладиться этим местом, прекрасным парком, вкусной едой? У Его Светлости весьма талантливый повар…
– Придётся, – усмехнулась я, – раз не выйдет уехать сегодня, придётся всем этим действительно насладиться и восхититься.
– Вот и славно, – и улыбнулся той редкой, открытой улыбкой, когда на щеках проступают очаровательные ямочки, и, наконец, преодолел разделявшие нас миллиметры.
"
"Его губы коснулись моих, сначала осторожно, почти невесомо, словно он не верил, что я настоящая. Но затем поцелуй углубился, превращаясь в нечто большее, чем просто ласка. В нём была и нежность, и страсть, и отчаяние разлуки, и радость воссоединения. Мир растворился в ощущениях, в тепле его рук, в запахе его тела, в лёгком привкусе вина на его губах.
