Предложили выпить за знакомство…
Он замолчал, погрузившись в неприятные воспоминания. Герцог снял свой плащ и накинул на плечи магистра.
– После этого помню только отрывки, – продолжил Аллан, благодарно кутаясь в тёплую ткань. – Подвал, полный клеток с… с чудовищами. Людей в чёрных одеждах. Боль… О-о, её я не забуду никогда. Когда эти нелюди вливали что-то в мои вены, мне казалось, я горю заживо – так больно мне было. И голос, постоянно произносящий странные заклинания. А потом я начал перевоплощаться, – продолжил Бёрч, глухо сглотнув.
– Сперва появилась чешуя, затем изменились кости, и однажды утром я проснулся… другим. Я стал… кем я стал?
– Мутантом, – честно ответила я. – Орден экспериментировал с эликсирами трансформации, пытаясь пробудить древнюю кровь. Они превратили вас в нечто среднее между человеком и драконом.
– Что?! Драконом? – он посмотрел на свои руки, всё ещё покрытые редкими золотистыми чешуйками. – Но зачем…
– Им нужна была магическая мощь разумных ящеров, – кратно объяснил герцог.
– Но все детали потом. А сейчас отдыхайте, друг мой. Скоро мы отправимся в Краунхейвен, где вы получите необходимое лечение.
Следующие часы прошли в работе. Мы помогали раненым, перевязывали, успокаивали. Я и Кэнсин пускали в ход наш магический дар – сращивали глубокие порезы, переломы, останавливали кровотечения.
И если через полчаса акацукиец исчерпал свой магический резерв, то в моём энергия буквально бурлила.
Принца Аларика, всё ещё погружённого в сон, поместили в карету с охраной, усиленную защитными заклинаниями.
Его раненую руку я обработала и перевязала, даже врагам полагается медицинская помощь. Король распорядился доставить младшего брата в столицу. Его Высочество ждал суд.
Вечером того же дня наш кортеж уже двигался по дороге в столицу. Я ехала в одном экипаже с Аоки и Кэнсином, глядя на проплывающие мимо поля и леса, тронутые осенней позолотой. Погода испортилась, накрапывал мелкий дождь, а ветер срывал последние листья с придорожных деревьев.
– О чём думаете, Белла-сама? – тихо спросила Аоки.
– О Максе, – честно ответила я. – Гадаю, помнит ли он меня?
– Даже если нет, – вмешался Кэнсин, – вы найдёте способ обо всём ему напомнить.
Я благодарно улыбнулась, такая вера в мои способности дорогого стоила. И тем не менее внутри грызла тревога. Если легенды не лгут, и драконы при возрождении действительно теряют память о прежних жизнях, то Макс забыл меня. Забыл нашу любовь, наши планы, всё, что мы пережили вместе.
