Осталось лишь подписать документы и заплатить государственную пошлину, – весомо добавил он, а в его серо-зелёных блёклых глазах читалась понятная для работника подобного места меркантильность: сегодня клерк однозначно погреет свои загребущие руки. Или уже погрел, но рассчитывает на дополнительную благодарность сиятельного и богатого лорда за расторопность.
Вместо того чтобы встать в очередь, мы её обогнули и подошли к левой двери. Там не было толкотни, и вообще пусто.
Внутри здание поражало простором и строгой элегантностью: высокие потолки, мраморные полы, стены, обшитые тёмными деревянными панелями.
В воздухе витал запах бумаги, чернил и какой-то особой чопорности, присущей правительственным учреждениям во всех мирах.
Зала была условно разделена на квадраты: кто-то стоял с квитками у столов, стоявших по периметру дальней стены, и что-то возбуждённо доказывал работникам в тёмных пиджаках; кто-то бегал туда-сюда, явно в поисках каких-то кабинетов, кто-то уверенно шагал на второй этаж, другие вниз.
Всё это сопровождалось естественным гулом, шумом и суетой.
Максимилиан же уверенно вёл нас по коридорам, следуя за чиновником. Все, кто встречался нам на пути, почтительно ему кланялись, было заметно – лорда Грея здесь хорошо знают.
Когда я уже думала, что мы никогда не доберёмся до цели, как за следующим поворотом вдруг остановились. От неожиданности я чуть не налетела в Макса, но тот успел меня придержать, вовремя обернувшись. Будто у него глаза были ещё и на затылке.
– Пришли, – подмигнул он и отошёл в сторону, давая мне прочитать:
""Отдел регистрации иностранных подданных"", – значилось на дубовой двери золочёными буквами.
В просторном кабинете нас встретил седой клерк в строгом сюртуке. Перед ним на столе лежала внушительная стопка бумаг.
– Мастер Шарль, лорд Грей прибыл, – позвал его мистер Рэт.
Старик поднял глаза: половинки очков на его крючковатом носу равнодушно блеснули в свете настольной лампы, которая почему-то горела, несмотря на лучи солнца, заливавшие кабинет.
– Доброго дня, – проскрипел клерк, едва заметно кивнув. – Документы готовы. Осталось вписать даты и места рождения прибывших, и расписаться.
Он раскрыл какую-то толстую книгу в кожаном переплёте. Каждое слово сопровождалось тычком кривого пальца по желтоватой, шершавой бумаге. Я обратила внимание на его утолщённые фаланги.
– Сильно болит, мастер Шарль? – вырвалось быстрее, чем я успела подумать.
