Ничего более делать не нужно, – скороговоркой проинструктировал он меня и тут же исчез из поля моего зрения.
Перешёптывания смолкли: народ сосредоточился на мне полностью. Я, стараясь не показать волнения, поднялась по трём ступенькам и замерла, рассматривая артефакт, выполненный из чернёного серебра со множеством вставок из тусклого стекла, в целом неказистый на вид.
На поверхности артефакта находилась небольшая выемка. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, и прижала к ней (выемке) указательный палец правой руки.
Народ, будто волна, качнулся в мою сторону. И даже вроде как затаил дыхание.
Металл оказался удивительно тёплым, будто живым. Совершенно неожиданно я ощутила укол – сильный и болезненный. Прикусила губу, чтобы не вскрикнуть.
– Можете убрать руку, – несколько секунд спустя разнёсся по залу равнодушный голос церемониймейстера. – В вас нет и капли благородной крови, мисс Изабелла Элисон, – вынес он вердикт."
"Я же неверяще уставилась на безжизненный артефакт. Ни свечения, ни даже слабого писка: кристаллы продолжали выглядеть серыми и пустыми.
Я растерянно подняла глаза. Максимилиан был спокоен и лишь едва заметно утешающе мне кивнул. И вот эта его поддержка вернула мне душевное равновесие: подумаешь, не аристократка. Пусть мне не попасть на бал во дворец, зато все знания и умения при мне. Этого боги не отобрали.
Тем временем зал заполнил громкий шёпот. Лорды переглядывались, некоторые качали головами, другие наклонялись к соседям, что-то яростно обсуждая.
Максимилиан, повернувшись к сидящему рядом с ним мужчине с чёрными глазами, которого я заметила ранее, что-то быстро сказал. Тот кивнул и встал:
– Уважаемые лорды! – звучный голос незнакомца мгновенно перекрыл шепотки. – Я, герцог Уильям Стэнхоуп, прошу вашего внимания! Возможно, Кристалл недостаточно напитался сырой маной…
Но договорить мужчина не успел: артефакт Родовой Памяти вдруг грозно зашипел. Я с трудом осталась на месте, удержавшись от стремительного скачка куда-нибудь подальше.
Прямоугольник задрожал, лорды ошарашенно вылупились на безумный танец коробочки. Кристаллы, вставленные в серебряные держатели, заиграли-замерцали. Они ожили! А идущее от них свечение всё набирало и набирало обороты…
Пух! Серебристые искры выстрелили в воздух.
Пух! Вслед полетели радужные волшебные блёстки.
Пух! П-ш-ш… Калейдоскоп красок внезапно уступил место золотистому сиянию. Чистое золото. Блестело ровно, без сумасшедших перепадов.
