Бархатный алого цвета мешочек. А внутри него кольцо с крупным рубином.
– Кэсин-сан, сможете передать энергию из перстня лорду Грею?
И так один за другим мы опустошили два десятка разных магических предметов. Камни тускнели, становясь серыми и безжизненными, когда Кэнсин выкачивал из них ману и направлял в Макса. На двадцать седьмом артефакте лицо больного порозовело, губы утратили неприятный голубоватый оттенок, дыхание выровнялось."
"– Достаточно, – решил молодой Цурукава, – источник Максимилиана-самы наполнился на треть, его жизнь в безопасности.
Большую часть дня я проводила рядом с Греем, и Аоки, следуя принятым в обществе правилам приличия, сопровождала меня. Впрочем, время у постели больного не пропадало даром. Для начала я провела что-то наподобие экзамена, чтобы проверить уровень знаний и умений Кэнсина. У него было неплохо с анатомией; он умел накладывать повязки и шины, останавливать кровотечение. Определял по симптомам некоторые самые распространённые болезни. Вполне мог приготовить простые лекарственные снадобья.
Разбирался в целебных растениях. Умел вправлять вывихи, удалять аппендикс, накладывать швы, если в средоточии почти закончилась мана или под рукой не было нужного артефакта, вырывать зубы.
Понимал в артефактах и их видах, мог определить причины магического истощения.
Всё это было хорошо. Но как же мало!
– Что, по-вашему, вызывает нагноение в ране? – спросила я.
Цурукава уверенно ответил про ""дурную кровь"" и ""нарушение течения жизненных сил"".
– Нет, Кэнсин-сан.
Это бактериальное воспаление.
Но как объяснить природу инфекции человеку, который никогда не слышал о микроорганизмах? Без возможности продемонстрировать их через специальные приборы.
Когда я попыталась рассказать о стерилизации инструментов, он с недоумением покачал головой: ""Зачем это нужно, если есть очищающие печати?"" В их мире магия компенсировала отсутствие базовых гигиенических знаний. Я часто ловила себя на мысли, что местные целители напоминают средневековых хирургов, но вооружённых волшебной палочкой: умелые руки и магия творили чудеса.
Кэнсин не подозревал о существовании групп крови и их несовместимости. Когда я заикнулась об анализах, он с искренним интересом спросил: ""А зачем смотреть на кровь, если можно просто увидеть больные места магическим зрением?""…
Наш спаситель и работодатель очнулся через двое суток.
Боже, редко когда я в своей прошлой жизни выдыхала с таким облегчением!
– Белла, – негромко позвали меня со стороны кровати.
