– Каких-то знаем, каких-то выявляем по ходу расследования.
– А того, под кем Митрич трудился? – спросил Павел.
– Знаем, как и того, кто стоял над ним, – ответил Данич.
– Ну, тогда возможно, что Митрич передал что-то уж очень заковыристое и его устранили как свидетеля? – предположил Орловский.
– Да? – переспросил иронично Данич. – И зачем-то пытали, желая что-то выяснить, и зачем-то проводили обыск.
– Ну да, как-то не бьется, – согласился Павел. – А если «спросить», – выставив интонацией кавычки этому слову, задал следующий вопрос он, – у того, кто над ним стоял?
– Так спросили бы обязательно, а как же, Павел Андреевич, – изобразил простодушие Данич и закончил фразу: – но человек этот сгорел два дня назад в своей машине.
Занесло на скользкой дороге, не справился с управлением и очень неудачно ударился боком об отбойник, пробив бензобак, который по определению пробить невозможно. Ну а дальше все как в кино: откуда-то взявшаяся искра – и извольте любоваться.
– Вот так вот, – заметила удивленно Ева и спросила: – Ну а тот деятель, который стоял над сгоревшим, его начальник и босс? С ним что, тоже несчастный случай произошел?
– А этот фигурант не является гражданином России и в данный момент находится за ее пределами.
– То есть что получается? – подвел итог всему услышанному Орловский. – Митрич получил некую «посылку» и должен был передать ее кому-то и куда-то дальше, что называется, по инстанции или какому-то адресату. Но не передал. Так, что ли?
– Скорее всего, именно так, – подтвердил его предположение подполковник.
"
"– Так, – повторил за ним Павел и продолжил излагать: – Не получив «посылку», некие заказчики отправились к тому человеку, который является, ну скажем, владельцем этой «почтовой сети», и предъявили ему претензию. А мужик перевел стрелки на исполнителя, то есть Митрича, – посмотрел на внимательно его слушавших Данича с Евой и подвел итог своим размышлениям: – Не получается. Потому что он бы сам понесся выяснять у Митрича, в чем проблема с передачей.
И думаю, разобрался бы. А тут…
– Это по нашим с вами представлениям поступить так было бы логичнее и эффективнее всего для дела, – разъяснил ему Данич. – Поставили на вид «старшему», тот вштырил подчиненному, и «почта» заработала дальше, не заметив потери одного нерадивого звена. А для этой организации подробности сложившейся ситуации не имеют значения: если случился прокол на каком-то этапе, то они ликвидируют всю цепочку.
