– Вы моя соседка-попутчица, – улыбнувшись полными губами-варениками, с довольным видом констатировал очевидный факт мужчина.
– Получается, что так, – подтвердила Ева сей прискорбный для нее факт и дежурно улыбнулась в ответ."
"– Отлично! – откровенно порадовался мужчина. – Хорошая беседа сокращает любую дорогу, а уж беседа с симпатичной женщиной делает эту дорогу еще и приятной!
– Угум-м, – промычала нечто неопределенное Ева, мысленно безнадежно застонав.
Вот меньше всего на свете Еве, как говорит медсестра ее отделения, «впало» сейчас вступать с кем бы то ни было в какие-то беседы, тем паче с этим вот соседом, продолжавшим разглядывать ее неприятным, оценивающим взглядом своих острых, маленьких глазок.
Да уж, подфартило так подфартило, ничего не скажешь.
Как и ожидала Ева, толстяк оказался излишне навязчивым и приложил максимум усилий, чтобы разговорить девушку, предлагая разные темы для беседы и задавая ей много лишних вопросов.
Коротко-неинформативно ответив на те из них, которые посчитала достаточно нейтральными, Ева, торопливо извинившись, призналась неприятному попутчику, что зверски устала и хотела бы немного подремать.
Подремать, оно, конечно, было бы очень даже неплохо, кто бы спорил, но больше всего в данный момент Еве хотелось отделаться, отгородиться от соседа и остановить поток его красноречия. Что она и сделала весьма показательным образом – откинув голову на подголовник, закрыла глаза и отвернулась от мужчины.
Сосед посопел с явно считываемым неудовольствием, шумно поотдувался, видимо, еще и так выражая свое негативное отношение к отповеди девушки, но лезть с новыми вопросами к ней все же не рискнул.
Ну вот и славно, и помолчи уже, пожалуйста.
Стараясь отрешиться от пыхтящего рядом недовольного толстяка-соседа, а заодно и от всех досадных до невозможности мелких неприятностей, валившихся на нее со вчерашней ночной эпопеи с чемоданом, Ева произнесла про себя, словно мантру, по слогам: «Ка-ли-нов-ка».
Потерпеть каких-то три часа, ну ладно, чуть больше трех часов, и она будет дома.
Она вдруг вспомнила бабушку Яну. Неожиданно так вдруг выскочило воспоминание, словно наяву, будто происходило совсем-совсем недавно и оттого помнилось четко, ярко, во всех подробностях и деталях.
