Сынок пожаловался своему папе, мол, хочу не могу в тайгу дикую, а Пашка ему, такому крутому челу, отказывает с какого-то перепугу. Папенька родный этого мальчонки возбудился на тему: как это кто-то там непонятный смеет отказывать его мальчику!
И решил лично наехать авторитетом на Павла.
Ага. Тот самый случай.
Орловский дядю вместе с его упертым сынком послал подальше – не поняли, продолжили через губу прессинговать, тогда он послал их… к своему отцу."
"А господин Орловский после общения с папаней неугомонного мажора вызвал сына для беседы.
Ну, как вызвал – прислал за ним своих охранников, которые «приняли» Павла на выходе из университета, молча усадили в машину и отвезли в «замок», где Павел имел беседу с Андреем Ильичом.
– Почему ты отказал Глуховскому? – «забыв» поздороваться, с ходу поинтересовался холодным, предупреждающим тоном отец, даже не предложив Павлу присесть.
– Убить его сына? – уточнил вопрос Павел и, игнорируя тяжелый взгляд отца, прошел в кабинет, отодвинул стул и сел, оказавшись напротив Орловского-старшего.
– Потому что я не хочу отбывать срок в колонии. Если ему требуется избавиться от своего ребенка, он может сделать это любым иным способом, не привлекая людей со стороны.
– С какой целью ты преувеличиваешь риски такого похода? – буравя сына холодным взглядом, спросил отец.
– А он не в поход собрался, – пояснил Павел. – Он хочет реального, экстремального выживания, не имея навыков даже для разведения костра.
– Для этого есть ты, чтобы и костер развести, и проконтролировать ситуацию, чтобы с пацаном ничего не случилось.
Все эти годы я платил огромные деньги, чтобы ты именно этому и учился, – напомнил отец.
– Нет, не этому, – ответил Пашка, выдерживая давящий взгляд Орловского-старшего, – я не учился быть проводником, спасателем и туристическим гидом, это совершенно иные специальности и задачи. Меня учили выживать в условиях многодневного пребывания в дикой природе лютого фронтира. А это как по минному полю: каждый сам за себя. Даже если я привяжу его к себе веревкой, чтобы он не вдряпался, он все равно вступит в ту мину, которая оторвет ему ноги.
Научить за день-два-месяц хоть каким-то навыкам этой науки невозможно.
– Он спортсмен, и хороший спортсмен, он вынослив, умеет сосредотачиваться на поставленной цели и привык к преодолению себя, – не спешил признавать правоту сына Орловский.
– Пока я вижу только капризного мальчика, который побежал жаловаться папочке, когда не получил того, чего захотела его левая ножка.
