Это уже явно дело рук Эльмы, только не пойму, зачем она их положила? Сильно сомневаюсь, что заботилась о моём комфорте.
Тяжело вздохнув, выбрала самые приличные трусики и корсет со шнуровкой под грудью. Чулки у этой паразитки были из моего мира, с кружевной резинкой, видимо, местные подвязки её не слишком устраивали. Более-менее простенькое платье представляло собой ворох голубых кружев, остановилась я на нём из-за закрытых плеч и скромного декольте, не выставлявшего прелести на всеобщее обозрение. Ну и надеть я его могла без посторонней помощи.
Ноги упаковала в балетки, волосы просто расчесала, косметику как обычно проигнорировала, драгоценности тоже надевать не стала: и так чувствую себя новогодней ёлкой. Зато о зелье с феромонами не забыла.
Только управилась, с удовлетворением оглядев себя в зеркале, в дверь постучали. Перед глазами тут же встал образ разъярённого Арамазда. Сердце пропустило удар и забилось в разы быстрее. Страшно, если говорить откровенно.
На цыпочках подошла к двери и крикнула:
– Кто?
– Любимый муж! – прозвучал язвительный ответ.
– Заходи завтра, милый! – предложила, даже не надеясь, что он согласится.
– Открывай, исчадие ада, у меня к тебя маленький вопрос.
– Вот! Давай встретимся, когда он станет достаточно большим?
– Эльма, ты издеваешься?!
Боюсь! И то, что ты рычишь, меня никак не успокаивает!
– Дорогой, мне кажется ты не в духе, может, сначала успокоишься?
– Я просто хотел позвать тебя на ужин, а вот сейчас думаю: оставить тебя голодной, что ли? Вдруг ты посговорчивее станешь?
Щёлкнула замком и распахнула дверь я мгновенно.
Уперев руки в бока и грозно нахмурившись, выдохнула:
– А вот так мы не договаривались! У меня здоровый растущий организм, ему регулярное питание нужно.
Лицо дракона приобрело выражение крайней растерянности. Он медленно прошёлся взглядом по моим волосам, груди, талии и, дойдя до края подола, вернулся к глазам, глубоко втягивая воздух. Внезапно брезгливо скривившись, мужчина отшатнулся.
– Пойдём, все только тебя ждут, – буркнул он раздражённо.
Локоть при этом не предложил. Хам! Солдафон невоспитанный, а ещё герцог! Чёрт с ним, бог ему судья: задушить не пытается – уже неплохо.
– Кто все? – спросила, лишь бы не молчать.
Он посмотрел на меня так, будто я преступление мирового масштаба совершила. Ну или сообщила, что питаюсь младенцами, а по праздникам ещё и кровь девственниц пью.
– Мои дети! Стенли и Веста. Прости, в приют я их не сдал.
