Невест так много. Дилогия (СИ)

Если уж появятся еще бастарды, которые станут братьями и сестрами нашим законным детям, то хоть не так стыдно. Можно будет вынести позор, если придется принять их в доме.

— Я просто в шоке от вашей аморальности, — выдала я и села. — Как вы так живете-то? А как же чувства? Любовь? Неужели вам не хочется, чтобы супруг принадлежал только вам?

— Хочется, конечно. Но так бывает только по любви и у простолюдинов. А у нас-то будет договорной брак.

— Леди, — обратился вдруг к ним лорд ди Кассано.

Он стоял за открытым окном, облокотившись снаружи об оконную раму, и лениво перебирал пальцами листочки комнатного цветка в горшке на подоконнике.

Если бы прозвучал удар грома, он и то произвел бы меньший эффект. До излишне говорливых девиц дошло, что их слышала не только я — любовница и ассистент, которую приходится терпеть. И не только бастард эльфийской наружности, от которого тоже так просто не избавишься. Но и тот, чьей супругой они планировали стать.

— Леди, я внимательно вас выслушал.

Могу только… удивиться вашим словам. И со своей стороны категорически заявить. Леди Клара, леди Инессия, леди Офелия и леди Леонора. Никогда, ни при каких обстоятельствах я не женюсь ни на одной из вас. Даже если вы останетесь последней женщиной в мире. Вы красивы, молоды, знатны. Но, видите ли, я в глубине души — романтик. И хочу любви. А с вами, увы, у нас взаимности не получится. Поэтому я искренне благодарю вас за визит, за то, что вы позволили познакомиться с вами. Но предложения о замужестве не будет.

— Но, маркиз. А как же? — нервно сжала платочек побледневшая Клара.

— А всё вы! Морите девочек голодом, вот они и говорят глупости! — вскочила ее компаньонка. — Ни одна леди не выдержит столько издевательств! Их тонкая душевная натура…

— Дамы, — с усмешкой склонил голову маркиз и подмигнул украдкой Лексинталю. — Вы можете гостить, сколько пожелаете. Сегодня на обед наша повариха готовит чудесную бобовую похлебку и салат из капусты.

Кто-то из девушек жалобно вздохнул и скривился, тут же спрятав лицо за веером.

— Ах да! — уже сделав шаг прочь, лорд вернулся: — Моя любимая женщина будет жить в моем доме и спать в моей постели, в моей спальне. Всегда. Вне зависимости от того, что об этом подумают окружающие. Меня не волнует мнение посторонних.

Взгляды всех присутствующих тут же скрестились на мне. Я подняла бровь, мол, не понимаю, о чем вы.