Невест так много. Дилогия (СИ)

 — Пруд, знаете ли, полон воды. А вода — мокрая.

— О конкурсе — кто лучше плавает, — пояснила я. — Вы же… э-э-э… будущие мачехи Лексинталя. А он мальчик уже большой. Захочет пойти купаться, и вдруг — раз!

— Что — раз? — опешила Рамона, вытаращившись на меня.

— Ногу судорога сведет. Ну и раз — ко дну. А мачеха должна будет уметь спасти ребенка, — вдохновенно несла я чепуху.

— Леди Эрика, вы в своем уме? — вкрадчиво обратилась ко мне компаньонка Рамоны.

— Временами. Но иногда умираю — и тогда не в своем. А что?

Более глупую ситуацию с более абсурдным разговором было сложно вообразить.

— Мы отказываемся! — звонко сообщила стоявшая чуть в стороне леди Габриэлла. — Мы не станем плавать в пруду и пытаться доказать, что в состоянии спасти господина Лексинталя.

— Это недопустимо! — поддержали ее девушки.

— Нет? — невинно спросила я. — Ну и ладно. Не хотите — как хотите.

Пожала плечами и двинулась к крыльцу. Меня провожали ошеломленными взглядами. Маркиз шел рядом, продолжая придерживать меня за талию.

— А что, так можно было? — шепотом спросил кто-то из девушек. — Просто отказаться и всё?

Ответом ей была озадаченная тишина.

— Бу! — громко сообщил появившийся на крылечке Кассель. — У-у-у…

Завизжав, курятник бросился в дом. Нас с маркизом едва не затоптали, так дамы торопились скрыться в своих комнатах.

— Эри, почему у меня ощущение, что я в приюте для скорбных разумом? — флегматично поинтересовался мой кавалер.

— Не знаю, ваше сиятельство, — хихикнула я. — Не доводилось посещать. Там так же весело?

— Там так же… странно.

— Как свидание, дорогуша? — подплыл к нам призрак и поцокал языком, рассматривая наш плачевный вид. — Да вы никак купались? Могли бы раздеться сначала, помнится, без одежды плавать удобнее.

— Нас окатил водой из пруда… кто-то. Ему не понравились камушки. Те, что упали в воду, — с улыбкой пояснила я фамильному привидению

— То существо, что следит за прудом.

— Да-а? Лорд Риккардо, Кассель говорит, что на дне вашего прудика бьет ключ с водой, заряженной магией жизни. А та тварюшка, что нас облила, охраняет. Те лилии очень ценятся лекарями, потому что они напитаны этой целебной водой.

— Вот как? Не знал, — поднял брови маркиз.