– А почему вы тогда строите планы о совместном будущем, исключив из них меня? Вообще-то, Эрика всё ещё моя невеста.
– Отец, у тебя невест на вилле ещё восемь штук осталось. Имей совесть.
– Это временно. Мой ассистент избавит меня от них. Останется только одна."
"– Но ты же всё равно не собираешься жениться на Эрике. А она не хочет за тебя. Приходится мне брать проблему в свои руки. Не можем же мы остаться без неё.
– Без проблемы? – хихикнула я.
– Без тебя, глупая! – сердито запыхтел Лекс. – Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь уехала от нас.
Ты нам нужна.
– Да я пока и не планирую. Будем вместе учиться. У нас контракт на год с его сиятельством.
– Ладно, за год я что-нибудь придумаю, – согласился он.
Маркиз ди Кассано хмыкнул:
– Да уж, молодое поколение… Мой сын ещё не вырос, но уже пытается увести у родного отца невесту.
Лекс засопел, но ничего не сказал. Я тоже промолчала. За год многое изменится, разрешится не только эта сложная ситуация, но и главная, из-за которой я тут очутилась.
Глава 20
Как бы ни печалила нас необходимость нам возвращаться к курам и их нянькам, но деваться было некуда. Уже смеркаться начало.
С собой мы несли добычу. Много добычи. Рик тащил в заплечном мешке кругляш сыра, копчёные свиные рульки и несколько колбас. Пахло из его мешка одуряюще… И хотя мы и поужинали тоже в деревне, довольно плотно и сытно, но всё равно сглатывали слюну, когда ветерок доносил аромат копчёностей.
Лекс нёс жареного гуся. Не знаю, зачем они его выпросили, но… Готовила нам его жена старосты под заказ.
А ещё у нас была гора блинчиков с разной начинкой. И две банки варенья. И большая буханка пышного свежего хлеба.
Нет, я пыталась своим спутникам пояснить, что нет необходимости нести всё на себе. Достаточно договориться с деревенскими, чтобы нам потихоньку доставляли еду из деревни раз в пару дней. Украдкой, чтобы никто не увидел.
Но на меня так посмотрели, словно я предложила нечто неприличное. Хотя что такого-то? Ведь понятно же, что растущий организм Лекса и прожорливый организм его отца прикончат все эти запасы буквально за несколько дней.
А потом что? Опять, прячась и скрываясь, идти в деревню?
Но мужчины в этот раз выступили против меня сплочённой командой. Заявили, что я ничего не понимаю. Это я-то? Ничего не понимаю во вкусной еде? А мне вручили сдобный крендель, посыпанный орешками, и сказали, что девчонкам слова не давали.
Понятно, что эти слова принадлежали Лексинталю.
