– Ну, где-то примерно… Не совсем, но близко, – ехидно ответил Лексинталь. Потом не выдержал и хохотнул.
– А колбаса и рулька всё-таки протухнут, – вернула я их к теме разговора.
– Не протухнут. Я про них сказал Марио, – дрогнули в улыбке уголки губ хозяина виллы. – Не мог же я заставить голодать верных слуг? Подкармливал из наших припрятанных запасов. Так что вы зря думали, что это я один такой прожорливый.
Мы с мальчишкой возмущённо уставились на того, кто бессовестнейшим образом разбазаривал честно награбленный из кухонных подвалов провиант.
А потом переглянулись.
– Больше в долю его не берём, – озвучил Лексинталь пришедшую нам обоим в голову мысль.
– Кажется, да, – кивнула я.
– Эй! – встревоженно воскликнул Риккардо и сел ровнее. – Так нечестно! Вы опять не хотите брать меня в свою банду! А я, между прочим, спас вас и вытащил из курятника, разыграв роль ужасного злодея."
"– Так что, на самом-то деле никакой срочной работы нет? – начала я догадываться.
– Ну, не то чтобы нет, – пошёл на попятный маркиз. – Она всегда есть, отличается только степенью важности. Но пока вы, Эрика, наслаждались завтраком, леди Рамона решила, что если всё же подловить меня и скомпрометировать…
– Вас? – округлились у меня глаза. – Это как?
– Не меня. Я её. Так, не путайте меня! – Лексинталь сцедил смешок в кулак, а маркиз закатил глаза и продолжил: – Я отправился к себе ждать вас, Эри. А пришла ку́ра.
– Ку́ра? – сдавленно переспросила я.
– Да, она, – посмеиваясь, ответил мне лорд. – Шёл я по коридору, и вдруг кура Рамона в одном неглиже́ выбегает из своей спальни и пытается броситься мне на шею.
– Насколько в неглиже? – подался вперёд подросток.
– Тебе ещё рано знать, а то станешь как я – с младенцем на руках. А неглиже было прямо совсем… неглиже. Короткое и прозрачное. А следом компаньонка бежит, руками машет, мол, что же это делается, среди белого дня честь её девочки порочат…
– А вы порочили? – строго спросила я, хотя меня душил смех.
– Судя по тому, как леди Рамона дергалась, её честь щекотал наш блудливый призрачный предок. А она очень хотела повиснуть на шее у меня. Но, увы, я предусмотрительно выставляю щиты, когда вижу полуголых девиц, несущихся на меня с вытянутыми руками и перекошенными лицами.
– Я не могу больше… – просипел Лекс и начал хохотать.
– Смейся-смейся над несчастным отцом.
