За зеркальной дверью обнаружилась небольшая комната с узким окошком-бойницей, забранным витражным стеклом. Тут можно умыться, справить нужду и помыть руки. Но как насчёт полноценного мытья?
– Лекс, а где можно принять нормальную ванну? – спросила я мальчишку, который храбро ходил за мной хвостиком, но был молчалив и напряжён.
Мой голос прозвучал в тишине неожиданно резко, заставив бедного полукровку подпрыгнуть на месте. Сердито выдохнув, он мотнул головой и ответил:
– Купальня в подвале. Господская половина справа, слева для слуг.
Туда поступает вода из горячих источников. Попахивает, но она полезная. А в комнаты водопровод не проведён. Вилла старинная, тогда этого не делали.
– А сейчас? Я слышала, что в столице многие обеспеченные жители переоборудовали дома, и теперь водопроводы есть и в личных покоях.
– А сейчас тут практически никто не живёт, чтобы тратить деньги на ремонт и перепланировку.
– Но ты же живёшь, – прикрыв дверцу, я вернулась в спальню.
– А я не девчонка, могу и в подвал спуститься, – фыркнул он.
Но потом неохотно пояснил: – Не хочу в столицу. Там матушка маркиза. Зачем лишний раз напоминать ей о моём существовании?
– Понятно. Значит, леди… Эстебана, да? Бабушка стыдится внебрачного внука. Глупо.
– Почему это?
– Жизнь сложная штука, Лекс. Других у неё может и не быть. Мало ли что случится? Она не дождётся других внуков и отправится в мир иной. Жена лорда Риккардо не сможет принести наследников. Или он сам не сможет их подарить супруге… Нужно ценить то, что имеешь.
– Ты рассуждаешь словно старуха.
«Жизнь сложная штука»… – передразнил он меня.
– Я рассуждаю как та, что родилась в любящей большой семье, а осталась в итоге сиротой в довольно юном возрасте. Не находишь, это даёт мне право иметь своё мнение о непредсказуемости жизни? – повернулась я к нему. – Ну что, веди меня в купальню, но сначала выдай рубашку и какие-нибудь из своих штанов.
– Что?! Штанов? Зачем?! В смысле… Сирота?
– Эрика, как такое могло случиться? – подал голос Кассель. – Неужели никого не осталось? Я думал, у вас хотя бы кто-то был.
Ведь бумаги…
– Ну да, сирота, – пожала я плечами, глядя на пацана, но отвечая не только ему, но и давно умершему маркизу. – Такое случается, знаете ли. Родители погибают, бабушек-дедушек, как и других родственников, тоже уже нет. Я ведь сказала, что мой род угас. Вы меня не слушали? Так что, Лекс, я отлично умею ползать по-пластунски. Это весьма ценный навык, когда нужно скрыться от внимания недоброжелателей.
– Прости.
