Бедный мальчишка так соскучился, что даже из моих покоев не ушел. Остался за чуть приоткрытой дверью спальни и, пока я переодевалась с помощью горничной, громко докладывал то, что не успел в холле.
– Вот! Что скажешь? – спросил, как только я вышла к нему, собравшись к ужину.
– Ну, молодец, я скажу! А семена есть? И саженцы?
– С этим сложно. В доме точно нет, я садовника спрашивал.
– Надо купить.
– Надо. Но ты одобряешь мой выбор? Кстати, а ты какие цветы сама любишь? Тут же есть позади дома небольшая теплица. Там кухарка всякую травку выращивает, но можно посадить и твои любимые цветы.
– Я все цветы люблю. Но в букетах предпочитаю такие, которые пахнут не слишком сильно, а то голова болеть начинает. Идем, а то я умираю от голода.
– А мне семена самому съездить купить или ты со мной? – тут же предложил он мне руку, и мы отправились в столовую.
– Давай сам, а то я до выходных точно не смогу. О! Слушай, у меня для тебя поручение!
За ужином маркиз, осознав сказанное сыном, попытался исправиться. И даже извинился, что был невнимателен и не понимал этого.
После был десятиминутный сеанс лечения моей проблемы кошмаров. И тогда же я рассказала Лексу о том, что я вестница смерти. Надо было видеть его шок, а потом восторг.
– С ума сойти! Нет, это же просто сойти с ума! Пап, у нас в семье своя собственная вестница смерти. Когда я поступлю в академию магии, все умрут от зависти, что моя мачеха может такое…
– Дитя, ты ничего не перепутал? – кашлянула я и с намеком поиграла бровями, выглянув из-под ладоней маркиза, лежащих на моем лбу.
– Нет, – ничуть не смутился юный нахал. – К тому времени, когда я туда поступлю, ваш контракт уже закончится, и вы сможете пожениться. Кстати! Я текст внимательно изучил, договор можно расторгнуть по желанию одной из сторон, потому что пункт о полной нерасторжимости во время срока действия не оговорен. Так что вы особо не затягивайте. Пап, вот ты, конечно, умный, маг, глава отдела и всё такое, но я тебе точно говорю: Эрику у нас уведут, если ты на ней не женишься.
Нашарив на диване за своей спиной декоративную подушечку, не целясь, метнула. Попала пацану четко в лоб.
– Я тебя тоже люблю, – хохотнул он, положив прилетевший снаряд на кресло, и встал: – Ладно, я пошел. Отдыхайте. Эрика, завтра всё сделаю.
Я одними лишь глазами проводила его, после чего перевела взор на сидящего передо мной маркиза. Он улыбался, прикусив изнутри щеку.
– Я в шоке от нахрапистости вашего сына, – со смешком сообщила ему."
"– Это вы виноваты.
