Но мне тут точно не место, да еще в роли фрейлины в свите королевы. Перемелют в пыль, и никакие приютские навыки выживания мне тут не помогут.
Это был самый удивительный вечер в моей жизни. После столь явно выраженного благоволения королевской четы и танцев с его величеством и его высочеством на меня перестали смотреть как на нищую выскочку. Наоборот. Мужчины наперебой приглашали танцевать. А женщины в перерывах пытались заговорить и навязаться в знакомые. Все ищут выгоды. Я еще не стала фрейлиной, и не факт, что стану, а придворные уже пытались заручиться моей симпатией.
Причем многие из аристократов, как оказалось, уже знали о моем даре вестницы смерти. И их это не пугало. Более того, они не стеснялись спрашивать: не вижу ли я их кончину?
Сначала я растерялась, попыталась уточнить, уверены ли они, что хотят знать.
– Ах, леди! Конечно же, мне нужно знать! – нетерпеливо выпалил представительный пузатый лорд с одышкой. – Мне ведь необходимо разобраться с состоянием и титулом, переписать в очередной раз завещание, завершить дела.
А немолодая леди в бриллиантовой тиаре, покровительственно похлопав меня по руке, проговорила:
– Дорогая, в моем возрасте важен каждый день. Вдруг я не успею повидать внуков или навестить сестру? Так что? Вы сказали, видите с полгода примерно. Есть у меня это время?
А уж танцы с королем и принцем… О-о-о! Это, с одной стороны, мое величайшее достижение на данном жизненном этапе, с другой – величайший позор.
Его величество действительно пригласил меня на второй танец.
Первым он с королевой открыл бал. Ну а я была следующей его партнершей.
Мы беседовали, насколько позволяли фигуры и па.
– Простите меня, ваше величество. Мне безумно стыдно, что я вас не узнала, – смущенно извинилась я.
– Ну что вы. Наоборот, это было так мило и но́во для нас с сыном. – Он усмехнулся. – Скорее уж это мы должны просить вас не обижаться за этот маленький маскарад. Но нам было интересно.
– Я поняла, – кивнула я.
Потом мы еще немного успели обсудить, нравится ли мне столица.
Насколько всё плохо в Приграничье. Много ли таких, как я, детей попадает в приюты.
– Много, ваше величество. Но большей частью простолюдины, – приседая в замысловатой фигуре, ответила я. – Но есть… были и из благородных семей. Титулованных аристократов немного, по большей части дети беститульных или безземельных дворян.
– То есть прорывы всё же случаются регулярно, несмотря на все усилия магов, и страдают мирные жители?
– Периодами.
