– И ди Кассано с ди Элдре не могли быть вместе более двух столетий. И ты – ма́ешься привидением, не имея покоя.
– И вовсе я не ма́юсь, а наслаждаюсь посмертием, – хохотнул Кассель. Впрочем, был этот смех невеселый.
– Всё сбылось. Да, Кассель? Муж Лауры был магом?
– Да. Был, – вздохнул он и сделал пару кругов по комнате. Потом подлетел ко мне и изобразил, будто присел рядом. – Не грусти, крошка. Умирать, конечно, неприятно. Мы с тобой оба это знаем. Но согласись, тебе повезло больше.
– Угу. А кто был брат его величества? Тот, который…
– Герцог Десперо́.
Я вытаращилась на собеседника. Это что же? Герцог Антион Десперо, друг моего как бы жениха и глава магического надзора, мой дальний кровный родственник?!
– Да, дорогуша. Именно, – понял он меня без слов. – Смешно, да?
– Обхохочешься, – буркнула я. – А он не догадается?
– Да кто ж знает? Антион мальчик неплохой, уж всяко лучше, чем ваш общий пра-пра. Маг сильный, умный, целеустремленный. Даже если и пронюхает про общую кровь, то не думаю, что обидит тебя.
Что уж там, более двух столетий прошло. Да и официально-то старший сын того герцога Десперо являлся потомком ди Элдре.
– Он еще и старший… – простонала я. – Вот лучше бы я не знала!
Мы с Касселем помолчали. Потом я вспомнила, с чего начался наш э́кскурс в прошлое.
– Габриэлла с Консуэлой что искали?
– Что-либо про проклятье. Эти две овцы…
– Курицы.
– Курицы. Отчего-то вбили себе в голову, что именно здесь, на вилле, где Рик скрывал от мира внебрачное дитя, припрятаны и сведения о древнем родовом проклятии ди Кассано.
Они были уверены, что смогут его снять. Ну, или шантажировать маркиза.
– А его можно снять? Проклятие?
– Нет. Этот сволочной старикашка помер, прежде чем успел произнести условия снятия.
– Прелестно! Просто прелестно!
Мы оба одновременно тяжело вздохнули.
Риккардо было жалко. Хотя, по сути, проклятие вовсе и не его. А так, в целом. Эту призрачную кобелиную сущность – тоже жалко. Два столетия уж покоя не знает. Но вот магически заверенный договор, который выполнить надо, – это уже серьезно.
И как его выполнять, если в проклятии было сказано, что не быть ди Кассано и ди Элдре вместе?
С другой стороны, смерть таки забрала всех потомков неверной Лауры. Никого, кроме нас с Марикой, не осталось. Мы с ней последние ди Элдре, больше нет никого, даже дальней побочной родни. Да и то – фактически мы умерли. А то, что восстали и воскресли, заслуга не оскорбленного старика, каким бы гадом он ни был при жизни.
