А еще я «ходила по залу», «рассматривала портреты в картинной галерее», «выходила на балкон подышать», «отказывала кавалерам в танце или принимала приглашение».
Я нахохоталась до слез и колик в животе, потому что это эфемерное существо обладало прекрасным чувством юмора, язвительностью и злословием.
Доставалось и мне:
– Что ты раскорячилась?! Я сказал: плавно опустись в реверансе и склони голову. А ты? Это что? Ты изображаешь обгоревший пень после грозы?
– Я присела! И плавно!
– О боги! Заберите меня уже к себе, чтобы я не видел вот это вот всё… Эрика! Пла-а-а-авно… Так, бревно ты мое прекрасное.
Упади, умри ненадолго. Отдохнула? А теперь встала и пла-а-а-авно…
Прилетало доброты и в адрес «придворных, окружающих нас»:
– Ой, ну ты только посмотри на графиню Гусыню. Ей наряд шила кухарка? А во что вырядилась госпожа Индюшка? Ах-ах-ах! Такие юбки носили во времена моей бабушки. А драгоценности леди Свинюшки? Она ограбила сокровищницу дракона?
– А у нас есть драконы?
– Эрика, не важно, есть ли у нас драконы.
Не мешай мне злословить… И вообще, дорогая, возьми-ка вон то «канапе с гусиным паштетом» и «съешь».
– Где?
– Да вон же, на подоконнике.
– У нас там «птифуры с ванильным кремом».
– Не морочь голову старому призраку! «Съешь» что-нибудь. О-о, ну куда ты так разеваешь рот? Чему только тебя учили в твоем приюте? Немножко приоткрой, аккуратно откуси… Нет, дорогая, так ты сможешь откусить голову своему собеседнику.
В общем, смеяться я уже не могла…
– Дорогая, я тебя, конечно, обожаю, но тебя еще воспитывать и воспитывать, – такими словами прощался со мной Кассель ди Кассано на следующий день.
Учитывая, что всю ночь мы развлекались уроками этикета и танцами, встать рано утром я не смогла. Бесстыже проспала до обеда, не реагируя на попытки Летиции меня разбудить. Потом вскочила, начала суматошно метаться… Но вдруг успокоилась. А чего это я, в самом-то деле? Меня никто не гонит, не поторапливает. На работу мне не нужно. Как соберусь, так и поеду.
Обед плавно перетек в полдник, потом слуги и Жоржетта собирали гостинцы «мальчикам».
Выехали мы в итоге ближе к вечеру. А в столицу приехали уже в ночи. Здесь край спокойный, городская стража не зря ест свой хлеб, да и я твердо знала, что с кучером и лакеем, сопровождающими меня, ничего не случится в ближайшие дни.
Ну а раз с ними не случится, то и со мной.
Приехали мы, выгрузились из экипажа. Лакей потащил вперед корзины и свертки, которые мы захватили с виллы. Кучер остался обиходить лошадок.
