И от их взглядов мне сделалось дурно.
Я захлопала длиннющими ресницами и постаралась изобразить на лице невинное выражение."
"– Владлена… – зычно протянул Вискольд и мотнул головой. Его темная грива взметнулась и снова легла волосок к волоску. Я всегда поражалась, как брату удается выглядеть безупречно при любых обстоятельствах. Даже в сражениях. – Ты ничего не перепутала?
Я сглотнула подступивший к горлу ком и сделала шаг назад.
– Он на самом деле собирался проникнуть ко мне в комнату…
Не успела я договорить, как снова громыхнуло, и в библиотеку вернулся Бергард.
В облике демона, что было плохо.
Очень плохо…
– Ты оклеветала человека! Нашего гостя! – прорычал Бергард. Я порадовалась, что он мой брат и ничего особенно ужасающего мне не сделает. На его лице вздулись крупные вены, на скулах заиграли желваки. Он с трудом сдерживал ярость. – Он не проникал к тебе в комнату! Ты сама… САМА назначила ему свидание в полночь в саду. Потом покрутила перед ним задницей и САМА пригласила в комнату!
Я сморщила носик.
– У меня не задница, у меня…
– Влада! Какая разница, как называть ту часть твоего тела, на которой ты сидишь? – вмешался в разговор Арарат.
Невиданное дело – на меня кричали сразу два брата!
– Я не потерплю оскорблений в свой адрес! – пискнула я и для убедительности топнула ногой.
– А оскорблять влюбленного в тебя мужчину можно? – вкрадчивым голосом поинтересовался Бергард, и от смены его тона стало по-настоящему страшно. Буря неумолимо надвигалась. – Ты специально подстроила вашу встречу в комнате, чтобы подставить Усира.
Выставить его подлецом и мерзавцем! Посмеяться над его чувствами! И после этого еще заявляешь, что тебя обидели?!
– Он назвал меня ведьмой, – я с каждым разом говорила все тише.
– А также посоветовал тебя выпороть, чтобы неповадно было подставлять других!
Глаза Бергарда угрожающе сверкнули, и я, взвизгнув, ринулась к Вискольду. Старший брат всегда меня баловал и выгораживал перед матерью и другими братьями. Но видимо, не сегодня. Не успела я нырнуть за его спину, как он поймал за руку.
– Влада, стой! В этот раз я тебе не защитник! – и зыркнул черными глазищами.
– Пусть он ко мне не подходит! – закричала я и бросила обеспокоенный взгляд на Бергарда, который снова принял человеческий облик и – мамочки! – стал расстегивать пряжку на ремне. – Не смей меня пороть!
И я, вскинув руки, направила в его сторону чернильницу. Он ловко отбил ее.
Плюх.
– Тебе не избежать порки, – в голосе брата звучала холодная решимость.
