Он вообще не сильно приветствовал методы собеседника, но лучше молчать до поры до времени, делая вид, что способствуешь, чем маяться в одиночку.
Мне снился очень странный сон. Нет, не про гоблинов, орков и эльфов, не настолько странный, скорее его необычность заключалась в другом, в его ощутимости происходящих событий и в тоже время их нереальности. Я будто видела себя со стороны, лежащей на кровати. Каштановые волосы разбросаны по подушке, одеяло натянуто до подбородка, пышные ресницы лежат на пухленьких щечках, слышно почти неуловимое дыхание и видно мерное колыхание одеяла.
Я попыталась поднять руки, но не смогла. Тогда я решила отвлечься от созерцания себя любимой и огляделась по сторонам. В комнате ничего не изменилось, разве что Ян не закрыл дверь полностью, оставив ее приоткрытой. Я направилась в сторону двери. Это было странно. Я не двигала ногами, в общем-то, ничем, но только по велению моей мысли я "плыла" в нужную сторону.
Как будто это была не я, а какая-то моя частичка, фантазия, неуловимое и бестелесное нечто, порхающее в воздухе. Я не знала, как открыть дверь, поэтому как будто толкнула ее, желая открыть, но вместо нужного результата я просто проскочила сквозь деревянное преграждение. Огляделась на дверь. Стоит недвижимая. Интересный сон. Только потом я его все равно забуду, не запоминаю с утра сны, слишком они неуловимы.
Я пошла по коридору, из одной из комнат доносился смех: две демонессы смеялись над шуткой повара.
Слушать тысячелетнего старика не очень хотелось, поэтому я направилась дальше. Поплутав по коридорам, я наткнулась на дверь и безошибочно поняла, что за ней покои Сатаны. Я долго сомневалась: входить или нет? Но решив, что в своём сне я могу делать все, что угодно, прошла сквозь преграду из красного дерева и оказалась в небольшой гостиной, посередине которой стояли кожаные диванчики и чайный столик, а по бокам были двери.
Я прошла в одну из них и оказалась в длинной спальне. Даша сидела на стуле и ткала огромное полотно, когда я вошла в комнату, она вздрогнула, посмотрела в мою сторону, моргнула и, видимо не заметив ничего интересного, вернулась к полотну. На нем были пока только голова, а именно Яна и макушка моей. Мило, ничего не скажешь, особенно когда видишь своего жениха обезглавленным.
