Невеста для генерального (СИ)

Это же Рокотов! Ровно такой же, каким был, когда мы встретились в первый раз.

Ну, я ему сейчас все объясню. Все-е-е!..

Поворачиваю к нему голову, и в это время он кладет ладонь мне на живот, нежно его поглаживая. Пододвигается ближе. Вплотную. Так, что я бедром чувствую, чего именно он хочет.

— Руку убери, — цежу сквозь зубы и злобно на него смотрю.

— Чего? — Он хмурится так, будто не расслышал.

Удобно устроился, гад! Хочет — слышит, не хочет — не слышит.

Я вскакиваю с дивана, одергивая на себе ночнушку, и упираю руки в боки:

— И вообще, ты не хочешь извиниться?

Я гляжу в его честные-честные глаза, и четко осознаю: не хочет.

— За то, что воспользовался мной! — объясняю очевидное.

— Это еще кто кем воспользовался, — саркастично парирует Рокотов. — Шел себе на кухню, а тут ты лежишь и призывно стонешь. Что я должен был делать?

О-о-о, так я стонала вслух? Снова заливаюсь краской.

Хотя даже если так, это ведь не повод на меня набрасываться.

— Так и шел бы себе мимо! Ты ведь видел, что я спала!

— Поначалу да. Но потом сама ко мне потянулась. Я всего лишь ответил.

Господи, ну понятно же, что я это во сне. Разве нет?

— Я? К тебе? Я не к тебе тянулась! — безбожно вру.

— А к кому? — подается ко мне Рокотов и вглядывается в мое лицо.

Молчу. Демонстративно хмыкаю, скрещивая руки на груди. Придерживаюсь его тактики: делаю вид, что не слышу его вопроса.

— Кира, — Максим привстает на диване, — я не собираюсь извиняться за то, что понравилось нам обоим.

Он хлопает по месту рядом с собой.

А я теряюсь от такой наглости. Рокотов что, думает, что это была не одноразовая акция? Выходит, что так.

— Максим, — задираю подбородок я, — эта ночь была ошибкой!

Блин, как-то высокопарно получилось. А, пофиг, главное, суть понятна.

— Ночь еще не закончилась, — ухмыляется он. — И никакой ошибки не было.

Вообще меня не слышит.

— Максим, пожалуйста, давай сделаем вид, что ничего не произошло…

— Потому что я не намерена это повторять.

— Э нет. Мы обязательно повторим. И не раз, — безапелляционно заявляет Рокотов и усмехается. — Ты не разочаруешься.

Я снова выдерживаю паузу. Дело ведь совсем не в том, разочаруюсь я в сексе с ним или нет. Дело в нем самом.

Смотрю на Максима и кристально ясно вижу, что открыла ящик Пандоры. Теперь он от меня не отстанет. Он и до этого проходу не давал, а теперь и вовсе решит, что ему все дозволено.