Невеста для генерального (СИ)

Даже отсюда я ощущаю, каким холодом от него веет, и невольно ежусь.

Да уж, Кира, у Максима, конечно, свои таланты: портить моменты, рушить романтику и так далее, но и ты не промах. Твоему таланту все усложнять можно только позавидовать.

Наше общение и до того нельзя было назвать легким и безмятежным, а что будет теперь?

Наконец-то мы возвращаемся домой. Еще пару часов, и наш самолет приземлится.

— Тебе не холодно? — участливо интересуется Максим, видя, что я веду плечами. — Попросить одеяло для тебя?

Я отвлекаюсь от созерцания пушистых белоснежных облаков, над которыми мы летим, и недоверчиво кошусь на сидящего рядом жениха.

— Нет, все в порядке, — бросаю коротко и снова отворачиваюсь от него к иллюминатору самолета.

Вчера состоялся последний ужин с Вайсманами. Все прошло без сучка, без задоринки, и мы расстались на очень теплой ноте. Наталья больше не устраивала надоевших до зубовного скрежета проверок. Ну, или я их не заметила.

Может, то кольцо, точнее история о нем, сыграло свою роль? Не знаю.

Теперь у меня задача другого порядка. Выяснить, что задумал Максим.

Его невозможно понять. Как ни силюсь — не удается.

Я-то думала, после той ночи он либо прожжет во мне дыру взглядом, либо им же и заморозит.

Но нет. Вместо этого уже следующим утром и вообще последние два дня до отлета он вел себя так, словно ничего не произошло. Совсем ничего.

Более того — вместо холодного общения сквозь зубы он теперь участлив, вежлив, галантен и обходителен.

Честно, его будто перепрошили: то ли сбросили до заводских настроек, то ли наоборот, установили какое-то обновление.

И никаких больше попыток затащить меня в постель.

Может, обиделся? Нет, Максим не из тех, кто будет дуться втихаря. Мне кажется, он вообще не из тех, кто обижается. С обидчиками у него наверняка другая манера поведения: отомстил и забыл.

Как бы не задумал отомстить мне за ту ночь.

Хотя что я такого сделала? Ну, подумаешь, поставила зарвавшегося ловеласа на место. Понятно, что он к такому не привык, но это не мои трудности. Пусть привыкает.

И вообще, чего тянуть, спрошу-ка я напрямую.

Громко сглатываю, чтобы отложило заложенные уши, и поворачиваюсь к нему.

— Что? — Он отвлекается от ноутбука и смотрит на меня в упор.

— Почему ты так себя ведешь?

— Так — это как? — словно не понимает он.

— Ну, так.