Невеста для генерального (СИ)

«Генеральный не любит, когда опаздывают», — снова всплывают в памяти слова Светланы Николаевны.

Ну Кира, ну молодец. Собрала комбо: мало того, что отказала, так еще и опоздала.

Бросаю пальто на стойку и несусь наверх со всех ног. Жду, пока секретарь доложит о моем приходе.

От волнения начинают трястись коленки, закладывает уши.

Может, он занят? Хоть бы так!

— Максим Романович вас ждет, — рушит мои надежды секретарь, и я на ватных ногах захожу в его кабинет.

Я стараюсь взять себя в руки, но ничего не выходит.

Волнуюсь так, как не волновалась ни на одном экзамене или собеседовании. Кто знает, чего ожидать от такого, как Рокотов?

Дверь за мной закрывается, и я остаюсь один на один с генеральным.

Большой кабинет залит светом из огромных панорамных окон. Сам Рокотов сидит в черном кожаном кресле за массивным столом из явно дорогущих пород древесины. Разговаривает с кем-то по телефону.

Молча кивает мне на кресло напротив.

Присаживаюсь на указанное место, кладу руки на колени и вцепляюсь пальцами в край юбки.

Рокотов еще ничего не сказал, но мне все равно страшно до жути — вон он какой серьезный и строгий.

Смотрю в пол. И хоть нас разделяет пара метров, тяну носом и чувствую исходящий от него запах чего-то дорогого, с кедрово-мускусными нотками.

Вздрагиваю от удара метронома, замечая его только сейчас.

Наконец-то поднимаю взгляд и скольжу им по фигуре генерального. Максим Романович без пиджака, и оттого выглядит еще массивнее, чем в нашу прошлую встречу. Ух, как рубашка обтягивает его мышцы…

Смотрю еще выше и тут понимаю, что все это время он отвечал мне тем же.

Щеки тут же заливает краской, словно меня поймали на чем-то постыдном. Зато генеральный нисколько не смущается. Продолжает говорить по телефону и откровенно меня разглядывать.

Когда ожидание становится совсем невыносимым, и я готова провалиться сквозь землю от его пронизывающего взгляда, он кладет телефон на стол.

И продолжает молчать.

Может, ждет, пока заговорю я? Э нет, ляпну что-нибудь не то, сделаю еще хуже.

Это я могу. А может, специально молчит. Вдруг у него тактика такая — запугивание. Что ж, со мной сработало на ура. Я не нахожу себе места.

— Кира, — Максим Романович ставит локти на стол и складывает пальцы домиком, — знаешь, какое качество я ценю в сотрудниках?

От его ледяного тона руки покрываются мурашками, и я нервно сглатываю.

Ну, хоть начал не с «Васнецова, ты уволена». Это же хороший знак, так?

Я опускаю голову и бормочу еле слышно:

— Прощаю.