Невеста для генерального (СИ)

— Потом понял, что кино и режиссура мне все-таки ближе, и вот я здесь. Ладно, давай дальше?

— Я ведь вижу, что ты очень жизнерадостный человек. Но сейчас так сильно боишься негатива в свой адрес, что именно его видишь во всем вокруг. Ну там, мешает яркий свет, ожидания режиссера. И твои, кстати, тоже. Начальник твой маячит, наседает. Да куча всего. Например, что эта реклама людям не нужна, что это такое себе впаривание.

— Да, были такие мысли, — признаю я.

— И розы эти, в конце концов. Расстраивают, отвлекают.

— Всё ровно наоборот. Тебе всё и все помогают, Кира.

— В смысле? — недоумеваю я.

— В прямом. Именно для тебя включены камеры. Тебя сюда привозит водитель, ты не шлепаешь пешком по мерзослякоти. Для тебя написали сценарий. Красивая одежда и макияж, прическа — тоже помогают.

— И даже розы. Твой поклонник наверняка хочет тебя порадовать, а не напугать. Знай он, как ты реагируешь на эти букеты, вышел бы из тени и извинился.

— Ну, может быть, — хмыкаю я. В это мне почему-то не очень верится.

— И последний важный момент. Пойми, ты не втюхиваешь людям технику, которая им даром не сдалась. Они будут ей пользоваться и сэкономят время, которое смогут потратить как хотят.

Ох, слышала я уже про то, что время — самый ценный ресурс…

— Но… ролик ведь всё равно кому-то да не понравится. И техника не всем нужна.

— Конечно, — сразу соглашается Игорь. — Даже фисташки не всем нравятся, а ты тем более. И реклама рассчитана на отдельную категорию людей, а не на все восемь миллиардов.

— Ну, вот у тебя, — смеется Игорь, — сразу мысли заработали в нужную сторону, потому что ситуация твоя, страхи твои, и слова те, что нужны именно тебе. А пройди мимо кто-то, у кого таких проблем нет, покрутит пальцем у виска: что за заумная хренотень. Это нормально. Всему свое время и место.

М-да, вот уж точно. Лично для меня очень даже время и место.

Я замолкаю и будто наяву чувствую, как в моей голове скрипят шестеренки. Издают противный скрежет, а потом начинают крутиться.

Я четко осознаю: большие деньги за работу вместе с радостью приносили тревогу — их ведь надо отработать на «отлично», чтобы никто не придрался. Теперь меня устроит и «хорошо».

Так и записала на подкорку.

Я снова возвращаюсь в настоящее и замечаю, как меня приглашающим жестом подзывает тетя Маша.