Невеста для генерального (СИ)

Признаться честно, меня ведь посещали дурные мыслишки насчет мотивов Рокотова. В какой-то момент я даже решила, что он подыскивает себе девицу на вечер.

С плеч будто сваливается гора.

А потом до меня доходит: съемки? Модель? Э-э-э... Ну какая из меня модель? Какие съемки? Я не умею позировать, держаться перед камерой, правильно ходить. Да я вообще в этом ничего не смыслю!

— Кира, я хочу, чтобы вы понимали: эти съемки очень важны для Максима Романовича, — добивает меня Ирина. — Мы планируем справиться за несколько недель.

Нужно будет рекламировать продукцию нашей компании, технику для дома, если точнее. Ах да, съемки пройдут в другом городе.

Несколько недель? В другом городе? Даже если не брать в расчет, что модель из меня, как балерина из борца сумо, я не оставлю маму одну так надолго. Кто будет за ней присматривать?

— Я не могу! — мотаю головой. — Вам нужен кто-то другой.

— Что значит вы не можете?

На секунду лицо Ирины искажается гневом, но она быстро берет себя в руки.

— Если у вас запланированы другие мероприятия, перенесем или отменим, не переживайте.

— И добавляет с нажимом: — Максим Романович выбрал именно вас, Кира.

Она не договаривает фразу, но я и без того все понимаю. Вмиг в голове всплывают слова начальницы: «Он не любит, когда не выполняют его приказы».

В ушах шумит, и я лихорадочно соображаю, что делать.

Если скажу правду о том, что я оказалась тут случайно, влетит Светлане Николаевне. А потом мне. Могут и уволить.

Если не скажу, и съемки сорвутся из-за неумехи-меня, то влетит мне и.

.. Светлане Николаевне за наше вранье. Только при этом компания потратится на мой перелет, командировочные и так далее. Еще и время потеряют. И тогда точно уволят.

Кроме этого, стопроцентно вычтут затраты из моей скромной зарплаты, а она мне самой, вообще-то, нужна. Если учесть, что съемки в другом городе, то моего жалованья и вовсе не хватит. Этак я агентству еще и должна останусь.

Я мысленно стону. Выхода нет. Да, вероятно, генеральный будет в ярости, раз не привык к отказам, но я выбираю меньшее из зол, собираюсь с духом и признаюсь:

Я сижу на черном кожаном диване, передо мной на столе в чашке дымится черный кофе.

Тишину моего кабинета нарушает разве что метроном, который стоит чуть дальше, отмеривая свой четкий ритм, и редкие покашливания лысого полноватого режиссера и его белобрысого помощника.

Они сидят в креслах напротив и явно мнутся. Им претит, что заказчик ставит свои условия их творческим натурам, но я готов сотрудничать только так.