Невеста для кронпринца

— Так вот почему ты меня сюда привел, — не поворачивая головы, сказала ему. — Ну что же, это был довольно-таки умный ход с твоей стороны!

Умный, если он был уверен в том, что я — его сестра.

— Попробуй! — произнес Вильфред требовательно, и я попробовала.

Вот так, открыла свой разум, приглашая ее… Попросила василиска поделиться со мной своей болью, потому что я могла ей посочувствовать. Могла ее понять и постараться утешить.

У меня похожая боль, сказала ей мысленно. Правда, положение другое — по крайней мере, у меня есть свобода перемещения внутри дворца.

На миг мне показалось, что я улавливаю ответ. Холодный разум зверя проявил ко мне интерес. Потянулся, и в ту же секунду я ощутила бесконечную тоску по тому, что осталось в далеких горах.

Вернее, по тем, кто остался в далеких горах.

Ее боль была настолько сильной, что ударила меня в сердце, и я заморгала, смахивая с ресниц непрошеные слезы.

— Вот вы где, леди Макнейл! — рявкнул мне в ухо Фергус Ворсли, на что я, признаюсь, не только вздрогнула, но и едва не подпрыгнула на месте.

— Мы вас нашли! — радостным голосом возвестил Эрвин.

Василиск рявкнул недовольно, окинув нас презрительным взглядом. Затем свернулся в кубок, поворачиваясь к нам шипастым боком, наглухо закрыв от меня свой разум.

Впрочем, я прекрасно понимала, что на этом все. Наш контакт разорван, и пытаться восстановить его в ближайшее время нет никакого смысла — момент был безнадежно упущен.

К тому же мне бы все равно не позволили — неугомонные Ворсли тут же принялись ссориться с Моррисом, порядком меня отвлекая. Признаюсь, я не поняла причины, но, кажется, этой троице она и не была нужна.

— Мы получили от вас весточку, леди Макнейл! — сообщил мне Фергус, когда я, мысленно попрощавшись с василиском, отвернулась от клетки. — Вы прислали нам записку, но этот проныра-слуга захотел прочесть ее сам! Но мы ему не позволили.

— Я уже знаю о судьбе моей записки, — вздохнув, сказала им.

Я шагала, чувствуя, как одно мое ухо напекало солнце, от которого не могли защитить поля шляпки, а во второе вываливали свои новости братья Ворсли. А еще косилась на улыбающегося Вильфреда Морриса — он казался мне вполне довольным собой, и я прекрасно понимала причину его радости.

Потому что он снова одержал победу.

Добился того, чего хотел.