Невеста для кронпринца

Глядели на них так, словно не верили своим глазам. Не могли понять, как их угораздило в один момент лишиться верных союзников.

— С этой минуты вы будете охранять принцев крови Кирона и Роланда Годдартов, — вновь заявила я. — Это мой приказ, и он священен. Именно так угодно Первой Змее!

Затем подошла к одному из бахри-амеров и наступила ему на руку. Он разжал ладонь, выпуская из нее окровавленный меч, который я откинула носком сапога.

— Повтори! — приказала ему.

— Охранять принцев крови Кирона и Роланда Годдартов, — произнес тот покорно.

— Защитить любой ценой. Даже ценой собственной жизни, — добавила я, после чего подошла ко второму бахри-амеру.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя принцесса! — прохрипел тот, валяясь в пыли, да и третий не заставил себя ждать, после чего раздались нестройные голоса шиалорцев.

Они клялись мне в верности, признавая за мной силу и власть отдавать им приказы. Мне и династии Годдартов.

Тут я поймала внимательный взгляд Кирона, в котором прочла немой вопрос.

Принц был прав, мы еще не закончили.

— Мне угодно, чтобы вы… Ты, — я выбрала того, второго, бахри-амера, — сейчас же назвал имя того, с кем вы были связаны в Ангоре и кто указал вам время, когда нужно обрушить мост. Но скажи это на ангорском и произнеси громко. Так, чтобы все услышали. Помни, это угодно Первой Змее!

— Да, моя принцесса! — отозвался он.

Признаюсь, даже я перестала дышать.

— Это был Артур Максвелл, — раздался голос бахри-амера, и Кирон кивнул, словно услышанное не стало для него сюрпризом.

Подоспевший к этому времени Роланд выругался негромко, а я вздрогнула.

Я гуляла по саду, а где-то неподалеку бегали Бутчер и Дорри. Гонялись за несчастной бабочкой, непонятно каким образом очутившейся на высокогорном плато, где и стояла крепость Ла-Реш.

Позади меня привычно плелись братья Ворсли. Волочили ноги, время от времени тяжело вздыхая и поглядывая в сторону серых каменных стен замка. Туда, куда их манило словно магнитом.

Наконец, устав от тягостного молчания и невысказанных просьб, я заявила братьям, что они могут идти. Вернее, выгнала Ворсли из сада, сказав, что это мой приказ.

Иначе они бы не ушли.

Поскольку ничто не могло потревожить мой покой в этом забытом Богами и людьми месте. По крайней мере, за десять дней нашего пребывания в королевской резиденции Ла-Реш в Скалистых Горах единственной грозившей мне опасностью было умереть от скуки и неведения.