Вот черт, кажется, я что-то не то сказала.
— Нет, что ты! — я мотнула головой. — Победа любой ценой — не мой принцип. Особенно ценой собственной жизни.
— С чего ты взяла, будто я собираюсь тебя убить? — невозмутимо вопросил Рагрияр.
— Выйти замуж за того, к кому не питаешь никаких позитивных чувств — сродни самоубийству.
Герцог зло сверкнул глазами, но я решила пойти дальше.
— Кстати, где твоя мать? Куда она пропала? Что с ней случилось? — я впилась в него испытующим взглядом.
Альфа глухо зарычал, стиснув кулаки, но, как ни странно, быстро взял себя в руки.
— To, что отец убил ее, еще не означает, что я поступлю со своей женой так же.
Так все-таки убил?! Она не сбежала от мужа-деспота? Не скрывается где-то в теплых странах? Он действительно разорвал ее! У меня мороз пошел по коже.
— За что? — выдавила я враз севшим голосом.
— Попалась под горячую руку. А секс на злости он всегда любил, — похоже, аппетит начисто пропал не только у меня, но и у герцога. Даже хищная улыбка исчезла."
"— А не отец ли научил тебя принципу «наследник должен быть только один»? — стукнула в голову мысль.
У Рагрияра дернулся нерв на лице. Он взял бутылку, разлил вино и салютнул мне бокалом.
— За твою догадливость! — его губы дрогнули в ухмылке. — Да, я был младшим из братьев. Но оказался сильнее них и физически, и в магии. Поэтому отец выбрал наследником меня. Он признавал лишь одно право — право сильного.
— А что стало с твоими братьями? — спросила я, заранее холодея от ужаса. Сейчас Рагрияр наверняка вывалит на меня рассказ о своей победе над ними во всех подробностях.
Однако ответ превзошел все мои ожидания.
— Их он убил, — на миг мне вдруг показалось, что ему больно.
Совсем с ума сошла?! Герцог и больно?! Больно он умеет делать только другим.
— Не понимаю, — зашептала я в шоке. Просто не могла смолчать. — Юлидар убил мать Агардэна, его отца, свою жену, сыновей… еще кого-нибудь? Почему ему все это позволяли? Почему не казнили давным-давно?
— Из-за силы альфа-рода, — тихо проговорил Рагрияр.
— Если бы с Юлидаром расправились, как он того заслуживал, пострадал бы целый континент. Афакана превратилась бы в пустыню. Да и не было того, кто мог бы сравниться с ним в силе. Вот он и упивался своей безнаказанностью. Чудовищ порождает именно безнаказанность.
Кошмар какой-то! Меня буквально затрясло. Я выронила бокал, так и не допив его. Упав на пол, он разбился.
Кинулась подбирать осколки. Задела локтем тарелку и едва не разбила еще и ее.
