— Но если он убьет Грэйнара… я не смогу с этим жить! А так, надеюсь, мы скоро уедем отсюда, из проклятого герцогского замка. Есть же у Грэя где-то собственные владения.
— Наверное, — согласилась Аринэль.
— Да и вообще, — продолжала я, — это вовсе несравнимые вещи — жизнь любимого и всего лишь временный дискомфорт. В конце концов, не умру ведь я, если полчаса полежу бревном. А может, герцог управится и быстрее. Главное тут не свихнуться от унижения, ну и от отвращения не загнуться.
— Но что если ты отдашься негодяю, а Грэйнар потом не простит тебе измены? — спросила Аринэль.
— Герцог ведь наверняка постарается, чтобы он узнал.
— Измены?! — вскричала я, чуть не задохнувшись в гневе, как будто Грэйнар уже обвинил меня черт знает в чем и «не простил». — Да если ему только в голову придет такое — моей жертвы он не стоил. Значит, он всего лишь тупоголовый собственник, которому не доступны никакие чувства, кроме оголтелого собственничества! — И, немного успокоившись, добавила: — Но я уверена, что Грэй все-таки не такой идиот.
— Тогда у меня к тебе другой вопрос, — вновь заговорила эльфийка. — Простит ли Грэй эту твою жертву себе?
Признаться, на этот вопрос у меня не было ответа.
Я уперла локти в колени и обхватила голову руками.
Ну почему?! Почему какой-нибудь гад обязательно должен отравлять жизнь?!
Стрелки на часах показывали полдесятого. Я мерила нервными шагами спальню. Аринэль растерянно наблюдала за моими передвижениями. Она давно уже пришила все пуговицы и даже лифчик подлатала.
Правда меня сейчас меньше всего на свете волновала моя пострадавшая одежда.
Как же мне, черт возьми, быть?!
Решения так и не было. Одно я знала точно: если Грэй погибнет, я не переживу!"
"Меня по-прежнему колотило. К страху, опутывавшему липкими щупальцами, примешивалась изрядная доля отвращения. Нет ничего омерзительней, чем уступить тому, кто мнит себя хозяином жизни.
В голову снова полезли сомнения, что Грэй мне спасибо не скажет за такое спасение его жизни. Да я бы и сама не обрадовалась, если бы сказал.
Знаю, что он принял бы огонь на себя, а меня бы вовсе не стал впутывать.
Но сейчас решать мне. И я не имею право трусливо сложить лапки, лелея глупую надежду, что все каким-то чудом разрешится само. Конечно, было бы здорово заставить герцога отступить. Только как его заставишь? Как?
До чего ж ненавижу урода! Чтоб у него там все отсохло! Вот, кстати, чтобы у него попросту на меня не встал — это был бы самый лучший вариант.
