В груди кипела ярость.
За что?! За что они так со мной?!
Словно физически я почувствовала, как давит кольцо, что подарил Лешка, делая предложение. Немедля сорвала его с пальца и швырнула в решетку водостока.
Выходит, все было ложью. От начала и до конца. Все слова любви, заверения и клятвы, красивые мечтания о совместной жизни, о будущих детях… все было патокой, призванной лишь одурманить меня. Как же можно так нагло лгать, бессердечный ты кобелина!
Одного не понимаю — зачем?! Если тебе нужна была Настя, что мешало закрутить роман с ней? Неужели все дело в квартире? Что, перспектива ютиться в Братеево с Настей, ее родителями и двумя братьями не прельщает? Конечно, квартира в центре Москвы тебя возбуждает больше, пускай и тоже с родителями.
Вот так, меня выбрали по квартире. Какая прелесть!
А Настя… Просто слов нет! Словно нож в сердце вогнала. Как ей вообще могло прийти в голову залезть в постель к моему жениху?! Я с ней, как с близким человеком делилась своими чувствами к Лешке, а она… а она хихикала про себя, считая меня отпетой дурой.
Наверняка это у них уже не в первый раз. Предательница!
— Влада, подожди! — послышался где-то позади голос дорогой сестрички. — Позволь мне все объяснить!
Не иначе как перетрусила, что с ней сделает отец, когда узнает о замечательном поведении доченьки. Видеть не могу, заразу!
Я ускорила шаг.
Что самое смешное, за мной побежала Настя, а женишку вообще начхать, даже компанию ей не составил.
— Влада, остановись! — вновь закричала Настя.
Да отвяжись же ты, наконец! Я свернула в первый попавшийся переулок.
Цокот Настиных каблучков ускорился.
Ненавижу! Ненавижу их обоих!
В груди отчаянно болело.
А родители! Какой удар и шок для них будет! Через две недели они вернутся с дачи… Как я скажу им, что свадьба отменяется? Как объясню, что их ненаглядный Лешенька вот так поступил со мной? Как вообще теперь смотреть в глаза родственникам и друзьям? Стыдно, будто тут есть какая-то моя вина.
«Звонить надо, если возвращаешься без предупреждения!» — вновь прозвучал в мозгу ледяной голос предателя.
На душе стало невыносимо мерзко. Меня даже зазнобило. Я обхватила себя руками.
Да что ж так холодно-то?!
Под ногами что-то заскрипело. Снег?! В конце августа?! Что вообще за странный переулок? В домах ни единого освещенного окна. Впрочем, нет… Не может быть!
По сторонам от мощеной дороги — когда это асфальт успел смениться брусчаткой? — высились не дома, а горы. Слева над заснеженными вершинами сияла голубым светом луна.
