Что за бес меня за язык тянул? — Я не хотела вас обидеть."
"И, повинуясь какому-то безотчетному порыву, погладила его по плечу.
— Это же бездна знает, какое нужно иметь самообладание, — выдохнул милорд, жалуясь кому-то.
И в следующий момент он меня поцеловал. А я ответила.
Мы пили с ним друг друга, как путники в пустыне пьют воду, добравшись наконец до спасительного колодца. Совпали, как вода с иссушенным от жажды горлом… Я взъерошила его серебристые волосы на затылке, пропустив их через пальцы, — давно хотела.
Жесткие… Он гладил мою спину, прижимая к себе все сильнее… Потом вдруг резко отстранился.
Я недовольно буркнула — и потянулась вслед за ним.
— Лошади остановились, — погладил он меня по щеке. — Мы растеряли перчатки.
— Хорошо, что только перчатки, — пробормотала я растерянно.
Послышался смешок лорда Верда.
Следом донеслось уже привычное «Мы прибыли, милорд!» в исполнении Натана.
Глава 21
Я, честно говоря, совсем не запомнила ресторан. Меню и поданная еда также ускользнули от моего внимания.
Я не видела никого вокруг. Весь мир, вся Вселенная были сосредоточены в темных, как искушение, глазах милорда. В твердых очертаниях его губ… Я словно потерялась. Заблудилась… Растворилась во внезапно нахлынувших чувствах…
Окруженные посторонними, мы смогли спрятаться в вычурные одежды хороших манер. Все вокруг стало призрачным, нереальным…
Одна мысль стучала у меня в голове: «Не может быть, чтобы это было со мной… Не может быть, чтобы я так остро реагировала на поцелуй.
На мужчину напротив меня. Чтобы меня так захватило желание… Я — спокойная, рассудительная женщина… Что со мной?!»
В какой-то момент я поймала на себе его взгляд — ненасытный, голодный. Мне даже показалось, что он стал чуть отсвечивать алым — где-то в самой глубине зрачка.
— Давай уедем, — едва слышно проговорила я.
— Ты хотела…
— Позже. Все позже…
— Хорошо, — кивнул он. — Только останемся в столице. Мой дом неподалеку. Он пустой.
— Да, — кивнула я.
Мы покинули ресторан.
Милорд Верд отдал распоряжения Натану. И через несколько мучительно долгих минут мы были в карете. Пусть даже относительно — но наедине. Пока мы ехали — мы, не касаясь, просто смотрели друг другу в глаза. И я видела в его взгляде зеркальное отражение того, что чувствовала сама. И от этого по позвоночнику расходилась сладостная судорога предвкушения.
Карета остановилась. На этот раз Натан не подходил вовсе. И ничего торжественно не объявлял.
