Наш дорогой друг прокурор хорошо изучил тебя. Он прекрасно знал, что ты не позволишь отправить Луизу на эшафот, и поэтому тебя и твоих людей ждала засада.
— Конечно, я не позволю казнить ее. И даже не потому, что я когда-то был в нее влюблен. По крайней мере, я тогда так думал… Сейчас я понимаю, что был не прав.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Ей было шестнадцать, ее представили ко двору, — с извиняющимся видом повернулся он ко мне. — Я как раз вернулся победителем с очередной войны, получил титул и должность главнокомандующего.
Решил, что пора жениться.
— Вы были помолвлены? — зачем-то спросила я.
— Официального предложения я так и не сделал. Не успел. А она уже оказалась посватана за барона Кромера — богатый, знатный род. Отличная партия. Да и таких пятен на репутации, как у меня, нет. К тому же Кромеры — род столичный. А Рэ — так, представители знати Северной провинции. К тому же род обедневший. И утративший к нашему времени свое влияние.
— Я так понимаю, — посмотрела я на милорда Верда, — судя по твоим регалиям и чинам, семья Луизы оказалась не права.
— Это другой вопрос, — скривился Ричард. — Но, как бы то ни было, жизнь нас раскидала.
— Ты жалеешь? — не смогла я удержаться от провокационного вопроса.
— Я от всей души желаю счастья Луизе. Но я не знаю, что бы я делал сейчас, встретив тебя, если бы уже был женат. Разводов в Империи нет, но жить без тебя… Я бы тоже не смог.
— Рэ, так может, мы все оставим как есть? В конце концов, судьбу баронессы должен решать император, так что… — обратился к Ричарду его друг.
— Я не позволю казнить Луизу прежде всего потому, что она невиновна.
— А вот с этим я бы поспорил, — печально отвечал начальник контрразведки.
— Что тебе стало известно?
— Луиза Аделаида Льер, баронесса Кромер — единственный представитель этого семейства, что была в Императорском дворце в тот день, когда на тебя натравили кентерберийскую магическую змейку. Кстати, никто из рода герцогов Борнмут и близко ко дворцу не подходил.
— Что же они, сумасшедшие — себе алиби не организовать? — злобно засверкал глазами Ричард. — Это только Кромер, молодец, сдал жену и радуется.
— В любом случае получается…
— Да ничего не получается, — оборвал его милорд Верд. — Мало ли у меня врагов. И Кромеры с Борнмутами — даже не в первой десятке. До того как Пауль с Рэмом сделали на дуэли их детей, мы даже врагами особо не значились. Так — враждебный нейтралитет.
