— Так это же хорошо, что мы его встретили, разве нет?
— Он жестокий, страшный человек, — покачал головой Рэм. — Внебрачный сын императора. Победитель всех последних военных кампаний Империи. Подавлял бунт в Западной провинции — залил ее кровью восставших. Во время правления предыдущего императора, Максимилиана, организовывал захват крепостей по границе с Османским ханством на юге.
— Я собираюсь работать у него экономкой, а никак не засланкой повстанцев, — пожала я плечами. — Поэтому мне вряд ли что-то угрожает.
— Он сильный маг. Про него ходят слухи, что он умеет чувствовать ложь.
— Я так поняла по нашей беседе, что это правда.
— Он допрашивал тебя? — возмутился Паша.
— Задал несколько вопросов. А что тебя удивляет? Он первый раз в жизни меня видит. Ему же надо понять, кого в дом впускаешь.
— И что ты сказала?
— Правду. И вам рекомендую — наверняка он будет беседовать и с вами. Так что давайте договариваться, какую именно правду мы будем ему сообщать.
— Все-таки, мам, я с тебя фанатею! — признал мое совершенство сын через какое-то время, когда мы проговорили основные вопросы.
— Ты действительно не сказала ни слова неправды.
— Мы ничего не замышляем против Империи или против милорда. Мы действительно в затруднительном положении. И нам нужен дом, где мы могли бы укрыться. Лиззард — не наша фамилия. Нашу мы не можем сообщить. А дальше — все вопросы к маме. Все.
— И главное — не лгать, — задумчиво протянул Рэм.
— Именно так, мой мальчик.
— И все-таки это унизительно, — покачал головой юный герцог.
— Скажи мне… Когда ты вернешь себе положение и тебя твои доброжелатели спросят: «Где вы укрывались, ваше сиятельство?», что ты ответишь?
— В другом мире, потом в доме у имперского палача.
— Неправильно.
— Это же правда, — мелькнул гнев в его глазах.
— Отчего же? Это лишь часть правды. Которую не факт, что кому-то надо знать. А официальная правда заключается в том, что укрывались вы в Имперской Военной академии, куда проникли хитростью. Это может хоть как-то унизить вас? Или кинуть тень на вашу честь?
— Нет, но…
— Все.
Слова «нет», которое вы сами и сказали, вполне достаточно.
— А вы? — поднял он на меня несчастный взгляд."
"— А меня воспитали, что любой труд почетен, — пожала плечами. — И поэтому я не чувствую себя униженной. Тем более что все это существенно повышает наши шансы на выживание.
— Почему ты так хочешь отослать нас в эту академию? — спросил Паша. — Мы ведь изначально собирались снять дом.
