— Вы сможете идти, госпожа Вероника?
— Подайте халат. Я попробую.
Пауль протянул мне одежду. Я замоталась, спустила ноги на пол и, кряхтя, поднялась.
— Хорошо, — скомандовал герцог, — а теперь — несколько шагов.
Они стояли и смотрели, как я пытаюсь идти. Как у меня слезы наворачиваются на глаза.
— Проклятье, — выругался Рэм. — Я не такой сильный целитель, как мать. Я могу и не вытянуть ваше лечение…
— И что нам делать? — спросила я у сыновей.
— Я могу предложить не решать сгоряча, — раздался голос от двери.
— Милорд Верд, — злобно улыбнулся Рэм, вытаскивая шпагу из ножен. Пауль повторил его движение.
Ноги у меня подкашивались, голова кружилась. Я со стоном схватилась за спинку кровати.
— Так. Достаточно, — недовольным взглядом окинул нашу живописную группу хозяин дома.
Молодых людей пришпилило на этот раз к стенкам — не к потолку, — только шпаги зазвенели жалобно об пол. Меня лорд Верд подхватил на руки.
— Давайте выйдем из спальни, мне здесь не положено находиться.
А поговорить надо.
— Дети, — попробовала вырваться я.
— С ними ничего не случится, а нам надо обсудить все спокойно. Пожалуйста. Десять минут. Потом я их отпущу.
— Хорошо, — кивнула я.
Милорд вынес меня из спальни в прилегающую к ней комнатку, выполняющую роль гостиной.
— Простите, что ворвался вот так, посредине ночи. — Он усадил меня на диванчик. — Я почувствовал, что вы проснулись, испугались, а потом вам стало больно. И переполошился. Разрешите, я тоже присяду?
— Конечно.
Он подвинул себе кресло и уселся напротив меня.
— Вам не холодно?
— Нет. Каким образом вы чувствуете мой страх? Или мою боль?
— Сам точно не знаю, — быстро ответил хозяин дома — и я отчетливо поняла, что он лжет.
— И в тот момент, когда я была в пыточном подвале, вы меня тоже почувствовали?
— Да. Это был один из самых неприятных моментов в моей жизни… Если не самый. Я очнулся ближе к обеду. Отец был со мной… — В голосе милорда прозвучало бесконечное удивление.
— Да, — кивнула я. — Он был в поместье с ночи. Очень переживал."
"— Я сказал, что вы для меня сделали. Я ведь действительно все видел: и то, как вы старались меня спасти, и то, как вы сражались с этой тварью… А сам был беспомощным… Беспомощность — отвратительное чувство. И унизительное… Потом, когда я очнулся, меня пытались убедить, что вы сбежали.
— С чего это так решили?
— Я так понимаю, что никто не понял, куда вы делись.
