Онлайн-библиотека книг
Я не знаю откуда он взялся, но милорд почувствовал какой-то неприятный аромат, когда подсыпала листья в вино, он даже его пить не стал. Выругался на слугу, что принёс бутылку, а после выбросил её в окно. Очень неприятная картина, скажу вам. Я не на шутку испугалась. Даже подумала, что эта злосчастная бутылка может полететь в мою сторону, – бессовестно соврала я, скорчив самое кислое выражение лица, какое только могла изобразить.
— Похоже на Эйдена, – с каким-то непонятным облегчением выдала Ливанна, – весь в своего папочку.
"— Может объяснитесь! Вы знали, что лисий цвет так неприятно пахнет? Я, например, ничего не почувствовала.
— Не удивительно, вы ведь не дракон. У нас обострённое обоняние, лучше, чем у людей и чародеев.
— Тогда зачем? Меня же могли разоблачить!
— Это была проверка, дорогая моя, и вы её прошли.
— Что ещё за проверка?
— Вы же сказали, что готовы пойти на всё, только бы избавиться от этого брака.
Вот же старая стерва!
— Ну, знаете... Я же могла пострадать!
Ливанна заулыбалась.
— У вас остались листья? – с прищуром поинтересовалась она и, взяв меня под локоть, повела вдоль мрачного коридора.
— Два или три…
— Отлично! Они нам ещё понадобятся.
Ага, конечно! Наверняка, чтобы подставить меня. Захотела выйти чистой из воды, ну уж нет, ничего у тебя не получится.
— Так что мне теперь делать? Неужели всё же придётся стать его женой? – опустив голову, хныкнула как можно печальнее.
— Улыбайтесь, веселитесь, – непринуждённо ворковала драконица, размахивая свободной рукой. Настроение, видимо, у неё было отличное. – И ждите…
— Чего ждать?
— Знаете, наверное, что до официальной церемонии бракосочетания нужно пройти клятвенный ритуал?
— Да, слышала, – и поморщилась, вспомнив, что так и не уточнила у Эйдена, что это за ритуал.
— Ну вот, ждите, – повторилась она, – а там уж мы со всем разберёмся сами.
Мурашки по коже пробежали от её слов.
— Не переживайте, всё будет хорошо. Ваш отец и мать прибудут на торжество?
— Сомневаюсь…
Дядя даже не знает, а тётка… тётка не известно где. И лучше бы её век не видеть.
— Понимаю, – грустно отозвалась Ливанна.
