Я уже успела рассмотреть всё в мельчайших подробностях, – ну что за он человек, опять краснеет. – Хотя после того, что вчера между нами было, тебе совсем нечего стесняться.
Я наигранно зевнула. Это было моей маленькой местью за вчерашнюю ночь и сегодняшнее утро. Он подскочил, потом сел на кровать, закрыл лицо руками, сидел так с полминуты, потом поднял на меня растерянный взгляд и медленно произнёс:
– Между нами вчера что-то было?
– Не переоценивай свои возможности. Много чего было, но не то, о чём ты подумал.
Он вздохнул с облегчением, а потом спросил с нескрываемой тревогой:
– А что было?
– Ты испортил клумбу, выгонял меня из моего же дома, клялся в вечной ненависти, чуть не задушил ночью, не специально, конечно, но всё-таки.
– Простите меня, – он уставился в пол.
– Да что уж! И, кстати, вчера ты обращался ко мне исключительно на «ты» без малейшего стеснения. Так что можешь продолжать в том же духе. Я, правда, не против.
– Простите… Прости.
Он оглядывался по сторонам, как я догадалась, в поисках своих вещей.
Вещи нужно было стирать, но мне бы не хотелось, чтобы Женя разгуливал целый день передо мной в одних трусах, щеголяя своим достоинством. Поэтому я поспешила найти в шкафу свой махровый халат кофейного цвета. Вполне сойдет за унисекс. Не розовый же. Когда Женя облачился в предоставленную ему одежду, я вручила ему щётку и полотенце и отправила его в ванную.
– Только не пугайся того, кого увидишь в зеркале, – крикнула я ему вслед.
Выглядел он просто отвратительно: всклокоченные, торчащие во все стороны волосы, заспанные, припухшие глаза, да и вообще его лицо выглядело одутловатым и помятым.
Вдруг я вспомнила, что мне нужно было сделать что-то важное. Бульон! Я надеялась, что он не успел дойти до кондиции пригоревшего к кастрюле мяса. Я сайгаком метнулась на кухню и с замиранием сердца заглянула в кастрюлю. Вздох облегчения вырвался у меня из груди, когда я увидела, что бульон выкипел всего лишь на половину кастрюли. Ничего, наваристей получится. Я выключила конфорку, разлила бульон по тарелкам, нарезала тонкими ломтями хлеб, заварила чай и присела за стол, подперев кулаком щёку и почувствовав себя самой замечательной хозяйкой на свете, ожидающей к столу своего благоверного.
Но Женя всё не появлялся и не появлялся. Я уже не на шутку испугалась, что он уснул в ванне и тихо утонул в ней. Смерть кого бы то ни было в моей квартире являлась для меня весьма безрадостной перспективой, поэтому я решила проверить, всё ли с ним в порядке.
