Хью видел, как Эдит смотрела на его невесту во время венчания, и с трудом сдерживался. Сестра вела себя как ребенок, но воспитывать ее было поздно, и лучшее, что Хью мог бы сделать для нее и для всех прочих, – это как можно быстрее отдать ее за Бенвика.
И потому он оставил свою жену – возбужденную и взбудораженную – и отправился на Курзон-стрит. Бенвик ждал его, и был не один, а со своим отцом, виконтом Ливингстоном. И оба – как по команде – пришли в ярость, когда граф сообщил им о своем браке с Элизой Кросс.
– Это немыслимо! Неужели у вас нет ни капли щепетильности? Что бы сказал ваш отец? – восклицал виконт.
– Полагаю, он бы меня поздравил, – не повышая голоса, ответил Хью.
– С тем, что вы женились на дочери негодяя, каких свет не видывал? Никогда! Даже если он дал вам за нее все золото мира!
Ливингстон был довольно высоким мужчиной с изрядным круглым брюшком и копной седых волос. Его сын стоял позади, держась за спинку стула и наморщив нос словно Хью, женившись на дочери смерда, и сам стал смердеть.
– Все дело в них, в деньгах, верно? – продолжил наседать виконт.
– Это вас никак не касается, – спокойно ответил Хью. Терпения ему было не занимать, но оно было не бесконечно. – Для чего вы меня сюда позвали?
– Я всегда относился неодобрительно к предмету вашего интереса.
От ответа за версту несло лицемерием, Хью с усмешкой произнес:
– Но вы ведь желаете жениться на моей сестре, не так ли? Осмелюсь напомнить, что никто не обязывает ни вас, ни Эдит встречаться с моей женой чаще чем раз или два в год.
– Они окажутся моими родственниками! – прорычал Ливингстон. – Эта… эта уличная девка родит наследника титула Гастингсов, и тогда как, скажите на милость, должен в этой ситуации вести себя мой сын? Признать ублюдка?
Граф медленно поднялся и проговорил:
– Ливингстон, или вы не будете выходить за рамки условий брачного договора между вашим сыном и моей сестрой, или дальнейшие переговоры я буду вести через своих поверенных.
– К черту брачный договор! – заявил Ливингстон.
– И поверенные пусть отправляются туда же, – добавил Бенвик.
Хью промолчал. Он не понимал, что происходит. Ведь всего лишь несколько дней назад он велел своему нотариусу составить брачный договор, в котором прописывалась и сумма приданого – десять тысяч фунтов, – которая уже лежала на счету Хью и ждала перевода на счет Бенвика.
– Кросс обманул меня на двадцать тысяч, – злобно прошипел Ливингстон. – Вы еще узнаете, с каким мерзавцем связались.
