– Тут Бенвик вдруг прищурился и с усмешкой добавил: – Но если бы вы пожелали компенсировать потери от мошенничества Кросса…
– Простите, вы о чем? – перебил Хью, ошеломленный таким поворотом.
– Кросс обманул моего отца на двадцать тысяч фунтов. Я хочу их вернуть.
Откинувшись на спинку стула, Хью скрестил на груди руки. Он сохранял внешнее спокойствие, хотя внутри у него все кипело. При всем своем обличительном пафосе Бенвик и сам оказался изрядным мошенником. И все же… Скрепя сердце, граф утвердительно кивнул.
– Хорошо, я дам за Эдит двадцать тысяч.
– Нет-нет! – воскликнул Бенвик. – Двадцать тысяч я должен вернуть отцу. В общем… за сорок тысяч я готов закрыть глаза на ваши, мягко говоря, неудачные родственные связи.
– Вы шутите! – возмутился Хью.
Щеки Бенвика пошли красными пятнами, руки дрожали, но смотрел он на графа с вызовом.
– Что ж, понимаю… – пробормотал Хью, как бы размышляя вслух. Он не мог пойти на поводу у Бенвика. От приданого Элизы у него останется всего десять тысяч, а Генриетте на следующий год предстоит выход в свет.
Мог ли он отдать сорок тысяч за одну сестру и всего десять – за другую, оставив при этом и жену, и мать ни с чем.
Хью посмотрел на Бенвика с нескрываемым презрением.
– Итак, все, что вы говорили о своих чувствах к моей сестре, – пустая болтовня. Вам следовало бы раньше дать понять, что Эдит для вас не более чем потенциальный источник дохода. Я бы немедленно выставил вас за дверь и избавил нас обоих от ненужных проблем.
– Я люблю Эдит! – крикнул Бенвик.
Лицо у него сделалось свекольного цвета. – Как вы смеете?
– Ваши поступки говорят сами за себя, – холодно сказал Хью. – Позавчера вы ее обожали и страстно желали жениться, вчера решили бросить, а сегодня вдруг заявляете, что ваша семья всегда будет для вас на первом месте, но за сорок тысяч вы, так и быть, возьмете Эдит в жены. Это не любовь, сэр. Вы, мистер Бенвик, торгуетесь, вот и все.
– Вы не понимаете! – воскликнул молодой человек. – Вам-то не приходится выбирать между сердечной привязанностью и верностью семье! Поверьте, я действительно ее люблю и был бы счастлив жениться на ней, даже если вы так неразборчивы в своих связях.
Но мой отец упорно стоит на своем, и он может смилостивиться лишь при условии, что ему вернут украденные у него деньги.
Хью стиснул зубы. Казалось, еще немного – и он расквасит Бенвику физиономию. Его правая кисть словно сама собой сжалась в кулак. Один удар – и от идеально прямого носа Бенвика останутся лишь воспоминания.
