Но он… Он ничего ко мне не чувствовал.
Джорджиана беззвучно вскрикнула. Софи же нахмурилась и сказала:
– Тут нужны более подробные объяснения. А также чай.
Чай вскоре принесли, и Элиза начала свой рассказ с самого начала – с первой встречи со своим будущим мужем. Джорджиана сопровождала рассказ подруги то возмущенными восклицаниями, то сочувственными междометиями, тогда как Софи задавала вопросы – прямые и точные.
Когда Элиза закончила рассказ, Джорджиана вскочила со стула и, всплеснув руками, воскликнула:
– Какой ужас!
– Не горячись.
– Софи смерила Джорджиану строгим взглядом и, обращаясь к Элизе, спросила: – Ты любишь Гастингса?
– Да, – призналась она. – Очень, даже после того, как обман раскрылся.
– И хочешь жить с ним в счастливом браке?
– Да, – кивнула Элиза.
– Тогда ты должна ему доверять, – мягко, но настойчиво сказала Софи. – Доверять, пока не доказано, что он не достоин твоего доверия. Ты сама мне советовала то же самое, помнишь?
– Но у тебя другой случай, – возразила Элиза.
"
"Ее немного покоробило, что подруга ее же собственные слова обратила против нее. До замужества Софи хранила от герцога множество секретов, поскольку не была уверена в том, что герцог любит ее настолько, что сможет принять такую женщину со всем ее неоднозначным жизненным опытом. Но Элиза считала, что любящие люди не должны иметь друг от друга секретов, и не сомневалась в том, что герцог по-настоящему любил Софи.
Разве можно не любить такую красавицу и умницу? Софи не разделала оптимизма Элизы, но той удалось убедить подругу в том, что если она откроет герцогу все свои тайны, то он полюбит ее еще сильнее.
– Герцог был влюблен в тебя до безумия и…
– Это ты так считала, – перебила Софи. – А я лишь надеялась на это, но ничего точно не знала, пока не выложила ему всю неприглядную правду. Я очень боялась, что он, узнав обо мне такое, больше не захочет меня видеть.
Элиза промолчала, но теперь ей стала понятна вся рискованность подобных откровений.
– Софи, он ведь притворялся, что любит ее, а сам не любил! – возмутилась Джорджиана. – И ты хочешь, чтобы Элиза ему все простила? Такие поступки нельзя оставлять безнаказанными.
– А притворялся ли он? – спросила Софи, пристально глядя на Элизу. – Он же сказал ей, что не говорил о любви, пока по-настоящему ее не полюбил, не так ли?
Джорджиана презрительно фыркнула.
