Только не говори, что это всерьез! Может, ты проиграл пари или… или…
Хью вернулся в гостиную, поневоле волоча за собой висевшую на нем сестру. Плотно закрыв дверь, он пристально посмотрел Эдит в глаза и сказал:
– Это не шутка и не розыгрыш. Что ты имеешь против мисс Кросс?
– Что я имею против нее, помимо того, что она простолюдинка и невзрачная серая мышь, на которую никто бы и не взглянул, если б не богатое приданое? – Эдит все больше распалялась, и лицо ее сделалось красным как свекла. – Ее отец – негодяй, каких еще поискать! А ты хочешь, чтобы мама угощала ее чаем!
– Мисс Кросс и ее отец не одно и то же.
– Регги возмущен. Вчера вечером, в салоне леди Брюстер, он только и говорил о том, какой бессовестный человек этот мистер Кросс. Как тебя угораздило обзавестись столь сомнительным знакомством? Имей в виду: я заверила Регги, что не хочу иметь с этой девицей ничего общего!
Графу очень хотелось напомнить сестре о том, что мисс Кросс не имела к Бенвику никакого отношения, а также о том, что джентльмену, каковым мнил себя Бенвик, не пристало совать нос в чужие дела.
Однако Хью воздержался от подобных высказываний, напомнив себе, что из-за Бенвика все и закрутилось: ведь именно он рассчитывал получить за Эдит приличное приданое.
– Успокойся, Эдит. Речь всего лишь о чаепитии.
Глаза сестры гневно сверкали.
– Нет, братец! Все куда хуже! Ты еще никогда не просил маму пригласить какую-нибудь юную леди к нам на чай. Тебя видели в ее ложе в театре. Я могла бы закрыть на это глаза, но после театра ты танцевал с ней на балу.
Дважды. Все об этом вчера только и говорили. Да-да, все!
– Не преувеличивай, Эдит.
Глаза сестры наполнились слезами.
– Прошу тебя, Хью, не делай этого! – взмолилась она. – Я… я с ней за один стол не сяду!
– Я попросил об этом только маму.
– И Генриетта тоже с ней за один стол не сядет!"
"– Если Генриетта не захочет, никто не заставляет ее садиться с мамой за один стол.
Не зная, как заставить брата одуматься, Эдит заламывала руки и закатывала глаза, но ничего по-настоящему убедительного в голову ей не приходило.
– Ее отец – чудовище, – восклицала она. – Омерзительное чудовище! Как ты можешь с ним общаться?
Хью был согласен с такой характеристикой: Эдвард Кросс и у него не вызывал симпатии, но откуда у Эдит столько ненависти?
– Что ты знаешь о ее отце? – спросил он.
– Я знаю, что лорд Ливингстон его презирает. Регги не хочет говорить мне, за что именно, но уверяет, что есть за что.
