Любовь – понятие эфемерное, но страсть… Страсти им обоим не занимать. Так зачем же отказывать себе в удовольствии?
Рука его потянулась к ее груди.
– Мне так давно этого хотелось… – Хью провел ладонью по пятну от варенья возле самого соска. Сосок мгновенно отвердел, а на щеках девушки вспыхнул румянец.
– Мне надо было переодеть…
– Так даже лучше, – перебил Хью и, наклонив голову, лизнул пропитанную сладостью ткань.
Элиза уже давно решила, что все это ей снится. Граф не только приехал ее навестить, но сделал предложение! И как он его сделал!.
. Опустившись на одно колено, словно принц из сказки. А сейчас он целует ее, ласкает, сводит с ума… Но на этот раз – уже в качестве жениха, почти мужа. Потому что отец, конечно же, ему не откажет. Элиза была по уши влюблена в графа, слишком влюблена, чтобы мыслить ясно, а последние разумные мысли покинули ее от его поцелуев и ласк.
Внезапно граф подхватил ее на руки и понес к дивану. Элиза уткнулась лицом ему в плечо, стыдясь предательской дрожи во всем теле – дрожи желания.
Уложив девушку на подушки и целуя в шею, граф пробормотал:
– Моя будущая жена…
Элиза вздрогнула при слове «жена». Гастингс же возился с ее платьем. «Наверное, расстегивает пуговицы», – подумала Элиза с облегчением. Какое счастье, он хочет ее! Граф приспустил лиф, и Элиза проворно высвободила руки из рукавов. Ей вдруг захотелось избавиться от всех преград, стоявших на пути между ее телом и его губами, его руками.
– Моя… Моя по праву, – прошептал он, накрывая ее грудь ладонью.
Услышав стон Элизы, он усмехнулся и лизнул обнаженный сосок. Девушка снова застонала и выгнулась ему навстречу.
– Вкуснее варенья, – прошептал Хью, щекоча ее своими темными кудрями.
Элиза же трепетала от счастья, от сознания того, что этот красавец желал ее. Ни слова не говоря, она прижала его голову к своей груди. Она обмирала под этой мучительно-сладострастной пыткой, и глаза ее наполнились слезами.
– Элиза, дорогая… – Он легонько прикусил ее сосок.
– Элиза, я хочу вас до безумия… – Ноги ее словно сами собой раздвинулись, и она замерла в напряжении, почувствовав прикосновение в том самом месте, где ощущения были острее всего. – Дорогая, я хочу свести вас с ума… А вы ведь меня хотите, правда?
– Но разве вам не следует… Вы не… Мой отец… – задыхаясь, пробормотала девушка.
– Он уже дал мне свое благословение, – прошептал Гастингс, лаская ее груди.
