Онлайн-библиотека книг
Пока он вдруг не заорал, запрокинув назад мою голову, впиваясь губами уже мне в шею, толкаясь быстро, мощно и очень глубоко, и я ощущаю, как внутри бьет его горячее семя, а мои руки обвивают его голову, прижимая к себе. Я даже двинулась вверх-вниз, инстинктивно… в каком-то первобытном стремлении усилить его удовольствие.
Мы так и застыли, сдавливая друг друга в объятиях и мои пальцы запутались в его волосах, а его срывающееся дыхание обжигало мне шею. Я гладила его волосы, какая-то ошеломленная, растерянная и впервые не ощущающая себя оскверненной, разорванной… скорее какой-то целой, ожившей.
Хан отстранился, приподнял голову заглядывая мне в лицо, его глаза, чуть прикрытые тяжелыми веками, изучают мое лицо и губы сжаты, напряжены. Он всматривается в меня, словно с большой настороженностью. Его плоть все еще внутри меня, и я чувствую, как она подрагивает и эти легкие судороги проходят по его огромному телу. Перевела взгляд на смуглые пальцы, сжимающие мои бедра и тихо выдохнула — на платье остались кровавые следы.
— Хорошо? — спросил хрипло и повернул мое лицо к себе, пачкая мою щеку кровью.
Перевела взгляд на его красные, сочные губы, влажные и такие манящие и неожиданно наклонилась к ним, в миллиметре остановилась, чтобы прошептать…
— Дааа… мне хорошо, с тобой, Тамерлан, — и сама прижалась губами к его губам.
Глава 19
Темнота похожа на жесткую вату, испачканную в черную краску и продираться сквозь нее все равно, что идти наощупь через болтающиеся обмазанные клеем, марлевые лохмотья.
— Вераааа, Верочка, доченька… иди сюда. — голос чужой, но мне кажется, что я его давно знаю и он очень родной.
«Иду, мамочка, я же иду». Эхо доносится через расстояние где-то очень далеко, и я до безумия хочу туда попасть. Увидеть маму. Мне кажется меня там ждет нечто прекрасное и светлое, меня там ждет рай.
