Невеста для Хана

Если родители не любят своих детей, они отказываются от них, убивают…

— Нет! Он меня ненавидит! Стесняется! Я уродина! Выродок! Безногое мясо! Лучше бы он меня убил, когда я родилась!

Я развернула кресло к себе и посмотрела в бездонные глаза малышки наполненные слезами, опустилась на колени и провела ладонью по ее щеке.

— Но ведь он этого не сделал… он тебя вырастил. Смотри какая ты красивая. Разве красота только в ногах? А глаза — твои похожи на расплавленный шоколад. А волосы? Блестящие, длинные, густые.

Она смотрела на меня и по ее смуглым щекам катились слезы, а меня разрывало от жалости.

— Ты ведь тоже его любишь…

Она кивнула, а я подалась вперед и обняла ее одной рукой, привлекая к себе, чувствуя ладонью выпирающие косточки позвоночника.

— Ты говорила ему об этом? Говорила, что любишь его?

Отрицательно качает головой.

— Хочешь мы придумаем как ему об этом сказать?

Отстранила малышку от себя.

— Или подарим ему подарок… Не знаю. На какой-нибудь праздник.

— У… у…не-го, — Эрдэнэ тихо всхлипывала, — не-го день ро-ж-де-ни-я… ссскоро.

Так трогательно. Я бы в жизни не подумала о дне рождения такого человка, как Хан… наверное, потому что тогда надо было представить его ребенком, а мне было сложно это сделать.

— Вот… мы сделаем для него подарок.

Эрдэнэ отрицательно качнула головой.

— Он не разрешит нам общаться.

— Разрешит, — не знаю почему я это сказала с такой уверенностью, но я собиралась выдрать это право с мясом. Или наперекор всем запретам приходить к девочке.

— Я знаю… знаю почему ты все еще здесь?"

"Вдруг сказала она и тронула мои волосы, пропустила между темными пальчиками.

— Ты красивая.

Я улыбнулась… хотела сказать спасибо, но девочка вдруг ткнула пальчиком мне в грудь.

— Вот здесь красивая. И он видит твои крылья… как и я.

— Есть. Просто их видят другие, а не ты.

— Я злая. Так все говорят. Я — исчадие ада!

Я улыбнулась и убрала ее волосы назад на спину.

— Нет. Ты очень добрая и милая девочка. Мы найдем твои крылья и покажем их всем. Особенно твоему папе.

Эта поездка в три дня заставила его ощутить себя самым настоящим идиотом. Он набирал охрану по тысяче раз в день. Он постоянно смотрел в камеры и считал время, дни, часы.