Невеста для мажора

Крепкая смуглая рука лежит на моём животе, прижимая меня к такому же крепкому и горячему телу позади. Даже боюсь дышать. Боюсь до ужаса, что если повернусь, то окажется, что это морок. Что всё, что произошло вчера было лишь сном. Тело за мной напрягается. И Макар прижимается ещё ближе. Рукой медленно начинает поглаживать животик. Пальцами скользит выше. Минует грудь, мимолётно коснувшись сосков. Проводит очень нежно по шее, заставив поёжиться от мурашек и невольно прижаться ещё ближе к пылающему жаром телу позади. Обхватывает осторожно мой подбородок.

И не менее осторожно поворачивает мою голову. Смещается, приподнимаясь надо мной.

— Доброе утро, Макарова девочка, — шепчет, касаясь кончиком своего носа самого кончика моего.

— Доброе, — едва слышно отвечаю я."

"— Малышка, я клянусь… — осекается, лбом прижимается к моему плечу. Выдыхает тяжело. — Я чувствую себя… Срать, что я чувствую. Я не могу подобрать слов, чтобы сказать, насколько я виноват перед тобой. Чтобы… — снова замолкает, губами прижимается к оголённой коже на плече.

— Я могу сказать только, что я люблю тебя безумно сильно. Просто чертовски сильно. Я… — его голос срывается и дрожит. — Я никого и никогда не любил так сильно, как тебя, Насть. Я влюбился в тебя с первого взгляда, — моё сердце после этих слов проваливается куда-то в желудок. Я забываю, что нужно дышать. Вслушиваюсь в каждое слово, сказанное хриплым и сорванным голосом. — Прости за идиотский спор. За каждое гадкое и низкое слово, которое я тебе сказал. Я ревнивый идиот. Я научусь справляться с ревностью. Но… я настолько сильно, безумно сильно люблю тебя, что боюсь. Боюсь, что ты выберешь другого. Того же Жмуркина. Тот спор… — качает головой. — Я столько раз хотел о нём сказать, но я просто трус, Насть. Трус и ссыкло. Я ведь согласился на спор только из-за страха. Страха, что Жмуркин тебя соблазнит. Я тебя любил. И по-прежнему люблю. Я знаю, что так просто простить ты меня не сможешь. И знаю, что не заслужил твоего прощения.

Замолкает. Дышит часто, горячим дыханием щекоча кожу плеча и груди.

Нерешительно кладу пальчики ему на затылок. Медленно провожу.

— Я слишком мягкая и добрая, Макарушка. И ты это прекрасно знаешь, — начинаю тихо. Теперь очередь Макара затаивать дыхание. — Для меня ты стал первой любовью. Первым мужчиной, — заливаюсь краской, вспоминая события вчерашней ночи. — После того, как ты фотографии вывел, я не могла поверить. Ты так смотрел на меня. Так холодно и безразлично. Я вспоминала совсем другой взгляд.